Питера приговорили к пожизненному заключению в лечебно-исправительном учреждении за убийство жены и ребенка, насильственные действия сексуального характера и незаконное лишение свободы Софи. Доказательств его вины было более чем достаточно. След протектора подошвы хоть и принадлежал свидетелю, как изначально предположил криминалист, зато записи с камер видеонаблюдения в парке подтвердили его причастность. И это не считая показаний Софи и всего, что было обнаружено в доме. С такой доказательной базой успеха в суде мог бы добиться даже школьник, а у них был опытный прокурор.
Узнав о том, что убил собственного сына, Питер покончил с собой в психиатрической клинике. А Софи обратилась в кризисный центр для женщин, попавших в сложную жизненную ситуацию, где ей помогли найти работу и квартиру. Еще через месяц Софи забрала к себе сестру. Их жизнь изменится, но они никогда не забудут этот кошмар. Кошмар, в котором семья страшнее зверя. Софи до сих пор не была уверена до конца: уничтожил ее Питер или спас от семьи. Но если она справилась с этим, то и остальное ей по плечу.
Ветер унес ее страхи вместе с последними засохшими листьями, а первый снег принес очищение.
Инна родилась четвертым ребенком в многодетной семье. У нее были три старших брата, а в пять лет она сама уже была старшей сестрой для двух братиков и крошечной сестрички. Они с родителями жили в однокомнатной квартире. Инна всегда хотела есть. Ее молодой папа не работал. Все жили на детские пособия. В школу она пошла охотно: к коллективу привыкла с рождения, но в классе хотя бы просторнее. И во двор выпускают на переменках. Знания давались ей с трудом. Зато к пятому классу Инна уже была обладательницей своей главной теории, позиции, истины: самое плохое в жизни – нищета, самое прекрасное – богатство.
Ученики частной элитной школы, которая располагалась через сквер от той, в которую ходила Инна, были ослепительно красивы, уверены в себе и свободны. После уроков Инна бегала в сквер, садилась на скамейку и страстно разглядывала этих небожителей, за которыми приезжали шикарные тачки. Нет, конечно, если рассматривать их близко, то красивых так же мало, как и в их школе. Но этот лоск… Эта обалденная непринужденность. Этот кричащий результат особого ухода и богатой сытой жизни: прекрасные волосы, белоснежные зубы, на девочках часто крошечные украшения, которые вроде бы и незаметны, но под солнцем сияют как бриллианты. Потому что это они и есть.
В старших классах у Инны уже были две закадычные подруги, и они втроем постоянно прогуливались у школы за сквером. Придирчиво разглядывали девочек, призывно смотрели на мальчиков. Дома Инна запиралась в ванной, отстранялась от воплей за стенкой и стуков в дверь. Они по-прежнему жили своим постоянно увеличивающимся колхозом. Старший брат привел жену, и они с отцом превратили кладовку в комнату новобрачных. Инна лежала в горячей воде и по частям рассматривала свое лицо и тело в карманном зеркальце. Она сравнивала себя с теми надменными барышнями, анализировала, пыталась вписать свой внешний облик в иную, в ту реальность. Инна не была ни красивой, ни хорошенькой. Она не находила в себе и той неотразимой привлекательности юности, какой писатели из школьной программы по литературе всю плешь проели. У Инны коренастая, грубоватая фигура, как у матери, широкое лицо с тяжелым подбородком и невыразительным ртом, похожим на замочную скважину. Повезло, кажется, только с глазами. Они довольно большие, круглые, красивого темно-коричневого цвета, как у отца. И если посмотреть на ее лицо внезапно, оценить посторонним взглядом, то сразу видишь именно глаза. А для всего остального у Инны уже есть косметика. И, кстати, в той школе она тоже никаких особенных красавиц не видит, если говорить объективно. Ни Моники Беллуччи, ни Джоли и так далее. Обычные лица, всякие фигуры, и все было бы даже примитивно, если бы не обаяние богатства.
За неделю до выпускного вечера в школе Инна и ее подруги Зина и Валя то возбужденно шептались по углам, то ходили с неприступно-загадочным видом. Они не участвовали в подготовке класса к вечеру. Девочки приступили к осуществлению давно вынашиваемой идеи – попасть на выпускной в ту самую школу. Валя уже два раза бегала на свидания с одним парнем, щуплым, нервным и явно сексуально озабоченным. Она изображала внезапную роковую страсть и обещала кавалеру небо в алмазах, если он пригласит ее с подругами на вечер.
– Да без проблем, – ответил он. – Только после всей мутоты с вручениями и напутствиями. И когда получится выпить, у нас все с собой будет. Собираемся к Косте на дачу рвануть. Ребята вам только обрадуются.
Зина познакомилась с девочкой из того выпускного класса. И это была хорошо продуманная постановка. Та девочка часто забегала в магазин у сквера за колой, жвачкой и сигаретами. Зина проследила, пристроилась за ней в очереди в кассу, затем они вышли друг за дружкой. Зина немного постояла и бросилась догонять якобы незнакомку.
