Начинали с посещения квартир под видом соцработников. Прощупывали, так сказать, почву: стоит или нет влезать в тему. Если данные о возможных ценностях подтверждались в неосторожных рассказах стариков, тогда устраивали представление. Если нет, отпрыгивали. Так-то, Димон! И я с твоей помощью банду эту вычислил, почти всех задержал. Весь день сегодня катался, подбирал этот сброд! Они дают показания. Главное, все быстро произошло! Три каких-то дня! Когда знаешь, кого и где искать, все случается быстро. Приказ о досрочном присвоении мне очередного звания будет подписан уже очень скоро. Начальник обещал, а сейчас…
— Что сейчас?
В голове колотилось: почти всех арестовал, почти всех, а Никиту?
— А сейчас мы едем с тобой брать главного фигуранта всего этого дела — жениха твоей девушки. Любимой девушки!
— Нет, — замотал головой Дима. — Я не стану в этом участвовать. Она… не простит мне этого никогда! Если она узнает…
— Господи, Димон! — заорал Антон, резко сворачивая к знакомому ночному клубу. — Конечно, ты не будешь в этом участвовать. Есть профессионалы. Можешь просто понаблюдать. А что касается твоей девушки, то она все уже знает. В ходе следственных мероприятий нам пришлось ее допросить, и кое на что открыть глаза. Она отменила свадьбу…
Слова друга падали, как огромные огненные шары, обдавая его жаром и искрами. Радость? Надежда? Да ничего он этого не чувствовал, кроме пустоты и неожиданной боли.
— Это еще ничего не значит, Антоха, — проговорил он, когда они остановились перед ночным клубом. — Это вообще ничего не значит…
Сам момент задержания он не видел — остался сидеть в машине. И ничего не почувствовал, когда его соперника вывели с руками за спиной и затолкали в машину с решетками на окнах.
— Ты доволен? — заулыбался Антон, протягивая Диме руку у его подъезда. — Я так очень. И не хмурься ты так, парень! Даже если Анфиска к тебе не вернется, все равно вышло удачно. Ты спас ее от мерзавца. От проблем в будущем.
Нам удастся вернуть ценности, которые бандиты не сбыли, бедным старикам. Все же хорошо, чего ты?
Действительно, чего это он? Многим обманутым вернут их ордена, драгоценности, картины. Анфиса в будущем станет осторожнее, осмотрительнее. Даже если не будет его, она…
— Привет.
Она — его любимая девушка, которая слишком спешила, чтобы стать бывшей, — сидела на пороге у его двери. Зареванная, растрепанная, несчастная. Что странно — на лестничной клетке горел свет.
— Привет. Ты чего здесь? — Он помог ей встать на ноги и открыл дверь. — Пришла обвинять меня в том, что я сорвал тебе свадьбу?
Вырвалось как-то само собой. Может потому, что он так чувствовал. Чувствовал, что виноват?
— Нет. Ты не виноват.
Она вошла, стащила с ног кроссовки, швырнула куртку на вешалку и сразу пошла в кухню. Там она встала у плиты — варить кофе.
— Но это ничего не значит, так ведь? — спросил он, горестно хмыкая. — Я не тот, кто сделает тебя счастливой.
— Ты уже сделал, — произнесла она тихо. — Избавил меня от бандита, мою семью от позора. Папа не пережил бы! Он так и сказал!
— Уже неплохо.
Он неожиданно занял ее место в углу дивана — как-то само собой получилось. Она заметила, покосившись, но ничего не сказала. Разлила кофе по чашкам, подала ему и села за стол.
— Ты плакала. — сказал Дима, рассматривая любимое лицо с размазанной тушью.
— Да. Это не из-за Никиты, нет, — замотала она головой и зажмурилась. Ее пальцы дрожали, когда она ставила чашку на стол. — Это все из-за моей ошибки. Мне больно из-за того, что я тебе сделала так больно, вот… Я легкомысленно увлеклась. Потом эта грязная детективная история. Она закончилась, да. Но она же и открыла мне всю полноту моих чувств к тебе. Пафосно, да. Но это правда.
Я поняла, что люблю только тебя! Глупо звучит, наверное. Я не знаю, что могу сказать сейчас, чтобы ты… Чтобы ты простил меня, Димка! Мне казалось, что скука убила наши отношения. А на самом деле оказалось, что это не скука, а спокойствие. Комфорт. Счастье. Тихое. Уютное. Родное. Ты… Ты когда-нибудь простишь меня?
Он сполз с дивана, подошел к ней, поднял со стула и прижал к себе.
— Я люблю тебя, — прошептала она сквозь слезы.
— Я люблю тебя, — отозвался он тихим эхом.
— Ты простишь меня?
— Никто ни перед кем ни в чем не виноват. — Он вдыхал ее аромат, слушал ее дыхание, его мысли горели, а сердце надрывалось. — Просто так должно было случиться. И так случилось.
Он почти задыхался от счастья. Это как обнять радугу. Как попасть под водопад солнечных бликов. Как оторваться от земли, зная, что у тебя за спиной крылья.
Любимая рядом…
