Все изменилось в старших классах. Оля на физкультуре упала с турника, а Леша поднял ее и отнес в медсанчасть. В ее глазах он стал героем, и Земских потом долго ругал себя за неправильно выбранную тактику обольщения.
Они стали встречаться перед выпускным. И так стремительно все развивалось, что они уже через пару недель практически стали жить вместе в огромной квартире Земских. Папа все равно постоянно пропадал на работе, а мамы уже не было в живых. Молодые люди как будто поняли, что времени узнать друг друга по-настоящему совсем немного. Впереди переезд в большой город, учеба в институтах, новые заботы. Да, они продолжат встречаться, но у них не будет той свободы, что сейчас, той беспечности, того любопытства. Их отношениям, как ни странно, никто не противился: ни родители, ни педагоги, ни…
Саша Пахомова!
Она была без ума от Леши. А Олю считала своей лучшей подругой. Именно ей влюбленные боялись открыться. Но Сашка, добрейшая душа, пожелала им счастья и заплакала. Как сказала, от радости. На самом же деле ей было так больно, что она чуть не покончила с собой в тот день.
И Оля, и Леша блестяще окончили школу. Легко поступили в институты в областном центре. Правда, учебные заведения находились на разных концах города, и часто видеться у молодых людей не получалось, но они всегда были на связи. Благо папа Саши Пахомовой помог им приобрести сотовые телефоны, только входящие в обиход, по весьма скромной цене.
Через два года молодые люди, проверив свои чувства, съехались. Благодаря финансовой помощи родителей смогли снять отличную квартиру на нейтральной территории. То есть она находилась в районе, от которого оптимально удобно обоим было добираться до институтов. В двадцать они впервые всерьез заговорили о браке. До этого Оля с Лешкой, естественно, затрагивали эту тему, но скорее мечтали о женитьбе, чем планировали ее, – им же еще учиться. А тут как-то вдруг оба сразу захотели узаконить отношения. Оля сказала за ужином:
– Как было бы здорово сыграть свадьбу в августе.
– Потому что в августе самые вкусные арбузы? – улыбнулся Леша. Оля обожала арбузы. И когда они вслух грезили о свадьбе еще три года назад, в ночь выпускного бала, она выдала: «Главное, чтоб на столе было много-много арбузов! В огромных золоченых блюдах! На белых скатертях…»
– Ты меня знаешь, как никто, – помурлыкала она, уткнувшись в шею Леши.
– Так давай сыграем эту свадьбу. Сейчас июнь, подадим заявление, сдадим сессии, и у нас еще будет время на подготовку к торжеству.
– Ты серьезно?
– Более чем. – И он не обманывал, хотя мысль пришла спонтанно. – Или, чтоб ты поверила в серьезность моих намерений, я должен встать на одно колено и сделать предложение как полагается?
Она засмеялась и замотала головой.
– Да, нам еще учиться, – продолжил Леша, – но мы и так живем как муж и жена. А с августа будем на законных основаниях.
– Хуже не будет, правда? – с некоторой робостью спросила Оля.
– Будет лучше, – заверил ее Леша.
И на следующий день они подали заявление в загс.
Вначале все шло по Лешиному плану. Они сдали сессию и стали заниматься подготовкой к торжеству. Хотели скромно расписаться, потом закатить шумную студенческую вечеринку, но папа Ольги настоял на масштабном гулянии. «У меня одна дочь, – ворчал он. – Которая, я надеюсь, единственный раз выходит замуж. Неужели я не выдам ее честь по чести?»
И все закрутилось. Ресторан, теплоход, молочные поросята и многоярусный торт. Гостей созвали шестьдесят человек. Свидетельницей со стороны невесты должна была стать Саша Пахомова, но…
За две недели до свадьбы она попала в аварию.
Ей неудачно сделал операцию Лешин отец.
Пахомов подал на него в суд.
Какие уж тут свадьбы?
Но Оля свадьбу хотела.
– Как мы можем веселиться, когда Саша в реанимации, а мой отец под следствием? – возмутился Леша, когда она сказала, что не хочет ничего переносить.
– Я не настаиваю на том торжестве, что планировалось. Да и не провести нам его…
– Поэтому надо все отменить!
– И наше бракосочетание?
– Да.
– Но почему? Давай просто сходим в загс, распишемся, потом посидим с родителями и близкими друзьями где-нибудь…
– Моя мать мертва, а отец в запое! – перешел на крик Леша.
– Но мои живы и здоровы.
– Зато самая близкая подруга покалечена…
– Я сожалею об этом. Ты даже не представляешь как. Но речь не о них. О нас! – Она схватила Лешу за руки. – Мне это надо, понимаешь?
– Что – это?
– Стать твоей женой послезавтра, как и планировалось.
– Ты что, беременна?
– Нет, но…
– Тогда мы можем все перенести. Я не хочу, чтобы воспоминания о свадьбе имели горький привкус.
– А я хочу, чтобы ты стал моим мужем вопреки всему. Это же не просто штамп в паспорте. Это нечто большее. – Оля путалась, не могла объяснить толком из-за волнения. – Это ритуал… Пусть он и сводится всего лишь к штампу в документе. Мы докажем друг другу не только свою любовь, но и покажем, что нам нипочем все трудности.
– Давай покажем это, переживая их. А потом поженимся.
