– Мам, ты, надеюсь, не думаешь, что я тебя разлюбила? – обеспокоенно спросила дочь.
– Не знаю, – честно ответила Оля. – Иногда да, думаю…
– Дурочка ты моя. – Лена обняла мать. – Я не одобряю твоего поступка, но все равно люблю. Просто у нас с папой больше общего. Я ж его копия. А если я останусь с тобой, мы можем превратиться в чужих людей, как вы с ним… Оно нам с тобой надо?
– Ты и вправду взрослая.
– Ага. Так что не переживай за меня. Лети на свои Канары. Когда, кстати, самолет?
– Послезавтра в три.
– Мы с папой тебя проводим. И не возражай.
Она и не возражала. Ей хотелось до отъезда еще раз увидеть свою дочь.
Оля первое время скучала по ней так, что впору было летать с острова, мчаться в Самару и падать в ноги бывшему мужу, моля о прощении. Она даже высказывала эту мысль вслух, беседуя с Леной по скайпу, но дочь сначала ошарашила, потом вразумила:
– У отца новые отношения, так что ничего уже не вернешь. Да и не стоит. Раз папа так быстро утешился в объятиях другой, значит, не так уж дорожил тобой.
– А если он женится на этой своей новой?.. И она будет тебя обижать?
– Мам, у них конфетно-букетный период пока, и рано думать о том, как меня будет третировать злая мачеха.
– Но если вдруг…
– Ты спасешь меня от нее. Отдыхай и ни о чем не волнуйся. Пока!
Лене хотелось, чтобы маму ничего не отвлекало от «дольчевиты», поэтому не сообщила о телеграмме тети Мани. И попала она к Ольге в руки лишь по возвращении на родину…
– Ты Земских видела? – услышала она голос Пашки. – Он тоже в «Приморской» остановился.
– Да, вчера мы столкнулись в баре.
– Встреча закончилась мирно?
– Естественно.
– Просто я слышал, он нехорошо поступил с тобой когда-то…
– Это произошло пятнадцать лет назад, а город все помнит о том, как коварный принц бросил у алтаря его принцессу?
– Про весь город не скажу, за себя могу только… Я просто так обалдел, когда узнал. Таких, как ты, не бросают.
Обсуждать ЭТО Оле не хотелось. Хоть она давно перегорела, но ворошить угли считала ненужным.
– Ты женат, Пашка? – сменила тему Ольга.
– Был. Сейчас свободен как ветер… – И подмигнул игриво: – А ты с какой целью интересуешься?
– Просто любопытно.
– Ну вот… А я уж размечтался.
Тут его внимание привлек телевизор, что висел на стене. До этого показывали клипы, но буфетчица, про себя Оля назвала женщину за прилавком так, переключила канал с общероссийского музыкального на региональный.
– О, смотри, нас показывают, – воскликнул Пашка. – Порт и заброшенный док.
Оля глянула на экран. Если бы одноклассник не сказал, что показывают их город, она бы не догадалась, пока не услышала бы или не увидела его названия. В порту она не была много-много лет. И забыла, как он выглядит изнутри. О заброшенном же доке она не слышала вовсе. Наверное, во времена ее юности все доки были действующими.
Вникнуть в суть сюжета Оля не смогла, потому что он тут же закончился.
– О чем была новость? – спросила она Пашу.
– Наверняка об убийстве.
– В порту произошло?
– Да. Ты что, не слышала? Весь город на ушах со вчерашнего дня.
– Кого убили?
– Музу.
– Это еще кто?
– Помнишь, в доке три трупа нашли? Давно это было, нам тогда и двадцати, наверное, не исполнилось…
– Смутно. Я уже не жила здесь. Но вроде бы папа что-то говорил об этом.
– Вот Муза этих троих и укокошил. А теперь его кто-то.
– Так он что, не в тюрьме?
– Отсидел свое, вышел на волю и уже тут получил по заслугам. Я думаю, ему кто-то из родственников жертв отомстил. Хотя моряки, которых Муза убил, были не местными, но долго ли приплыть в наш город из той же самой Турции?
– А она тут при чем?
– Один из убитых турком был. А у них кровная месть грехом не считается.
В буфет вбежала медсестричка, чтобы сказать, что осмотр ротовой полости Александры Глебовны Пахомовой завершен и ее друзья могут забирать девушку из кабинета. Оля порадовалась этому. Об убийствах не хотелось говорить. И так настроение не самое радужное. Воспоминания о дочери вновь разбередили душу, и ей хотелось поскорее вернуться в гостиницу, чтобы поболтать с Леной по скайпу.
Оля вышла из душа и голой плюхнулась на кровать. Кондиционер в номере отлично работал, и влага на ее теле мигом высохла. Еще через пару минут кожа покрылась мурашками. Ольга облегченно выдохнула – наконец ей не жарко.
Она встала с кровати и проследовала к мини-бару. В нем только вода, газировка и пиво. Никаких виски, мартини, шампанского. От последнего она сейчас бы не отказалась. Фужер брюта оказался бы кстати. Но раз его нет, сойдет и пиво. Ольга не являлась поклонницей этого напитка, но банку объемом 0.33 в охотку выпивала.
Перелив «Хайнекен» в стакан, Оля вышла с ним на балкон. Гостиничный халат, естественно, не надела, он был махровым. И домашнее платье, с собою привезенное, не стала – пролила на него сок, и теперь на груди желтело пятно. Оля накинула на себя длинную футболку, купленную за триста рублей по дороге в отель в невзрачной палатке. То, что футболка была мужской и на груди «красовался» Валуев в боксерских перчатках, ее не смутило. Главное, вещь изготовлена из хлопка.
Усевшись в пластиковое кресло, Оля сделала глоток пива.
