Подумалось, что это опять Паша, так и не заехавший за своим телефоном. Но Олю ждал сюрприз…
Открыв дверь, она увидела на пороге Лешу Земских.
– Привет, – растерянно проговорила она.
– Добрый вечер. Могу я войти?
Она посторонилась, впуская гостя.
– Ты не ругай администратора за то, что он сказал, где ты живешь.
– Не буду. Тем более я собираюсь съезжать.
– Когда? – Он плюхнулся в кресло и, проверив, много ли воды в чайнике, включил его.
– Как только риелтор найдет для меня подходящее жилье. Кстати, варианты обмена Сашиной квартиры тоже подыскиваются. Надеюсь, ты не передумал доплачивать?
– Нет, все в силе. Но хотелось бы ускорить.
– То есть завтра же сделать «ченж»?
– Я понимаю, что завтра это вряд ли, но тянуть тоже не стоит. В ближайший месяц хотелось бы уложиться.
– Я так понимаю, ты чаю хочешь?
– Очень.
– У меня ватрушки есть. Тетя Маня мне с собой пакет собрала. Будешь?
– Нет, я сыт, спасибо.
– Значит, просто чай?
– Да. Черный.
Оля тоже хотела чая. За то время, что она жила в «Приморской», запас пакетиков иссяк. Его в трехзвездочном отеле почему-то никто не пополнял, но она купила упаковку «Гринфилда».
– Мне понравился твой кавалер, – сказал Леша.
– Да, он классный.
– И вы прекрасно смотритесь, но…
– Только не говори, что он слишком молод для меня.
– А он молод?
– У нас есть незначительная разница в возрасте, но мне кажется, он выглядит как мальчишка. Я на его фоне как старшая пионервожатая.
– Не заметил…
– Тогда в чем «но»?
– Тот, на кого он работает, манипулятор со стажем. И не скажешь, что человек гнилой, нет. Не хуже других. Возможно, даже лучше. Но если твой – не твой Олег продолжит сотрудничество с ним, потеряется.
– Ты пришел, чтобы предупредить меня об этом?
– Конечно нет. Я вообще явился в «Приморскую», потому что забыл кое-что в номере, из которого выехал. Но сегодня такой странный день… – Он повертел головой. – Где мой чай? – Оля поставила перед ним чашку. – Оль, я прощения просить пришел.
– За что?
– За все.
– В нашем с тобой случае виноваты оба.
– Я с тебя ответственности и не снимаю, – усмехнулся Леша.
Крестовская упала животом на кровать. И, подперев подбородок кулаками, приготовилась слушать Земских.
– Я прожил чуть ли не полжизни с мыслью о том, что все делал правильно. С тобой расстался, с отцом расплевался, с Сашкой перестал общаться. Но вот сейчас… Сейчас! – Он поднял вверх оттопыренный указательный палец. – Я понял, каким был дураком.
– Как гласит народная мудрость, лучше поздно, чем никогда, – выдала Оля. Кроме этой избитой фразы ничего на ум не пришло.
И тут Земских удивил. Резко поставив чашку на тумбочку, он рухнул на пол, уткнулся лбом в край кровати и заплакал.
Вернее, Оле так показалось…
На самом деле Леша смеялся. Но горько. С надрывом.
– Если бы я осознавал тогда, что жизнь так скоротечна, все было бы иначе.
– Ты как минимум явился бы в загс? – Оля хотела немного сгладить ситуацию, потому задала этот вопрос со смехом.
Но Леша никак не желал переключаться на легкую волну.
– Если б ты узнала, что через пару месяцев умрешь, что бы ты сделала?
– Даже думать не хочу об этом.
– Ответь, пожалуйста.
– Провела бы их с близкими: с дочкой, папой, мамой.
– Это правильно. А мне вот не с кем проводить последние дни…
– Ты что, умираешь? – испугалась Оля.
Он ответил не сразу.
– Если бы… – Пауза. – Умирал… – Тяжкий вздох. – Через два месяца… мне не с кем было бы провести последние дни.
– Нет в целом свете ни одного дорогого тебе человека?
– Увы. Мама умерла, отец для меня дяденька чужой, детей не «родил», а единственная женщина, которую я любил, это ты, и наши с тобой пути разошлись давным-давно…
– Значит, нужно найти того, кому дорог ты, и сделать его счастливым, пусть и на короткое время.
– Тут тоже неувязочка, – криво усмехнулся Алексей. – Нет таких людей. Хороший друг имеется, да, но я сомневаюсь в том, что осчастливил бы его своим каждодневным присутствием на протяжении двух месяцев.
– Я знаю человека, которому ты дорог.
– Серьезно? И кто же этот таинственный почитатель моей скромной персоны?
– Саша Пахомова. Она до сих пор любит тебя.
– Да брось.
– Я не шучу.
– С ума сойти… Значит, сдержала обещание.
– Какое?
– Не говорил я тебе, не хотел вашу дружбу портить, но она приходила ко мне.
– Когда?
– Тогда! – И махнул рукой за спину, что, по всей видимости, означало – давно, много лет назад. – Мы приехали с тобой сюда, чтобы сообщить родителям о том, что подали заявление. Естественно, и Саше сказали об этом. Она вроде бы порадовалась за нас, но поздно вечером пришла ко мне домой. Была пьяненькая. Говорила много и все какую-то ерунду. Когда я сказал, что мне пора, выпалила: «Я люблю тебя!» Меня это поразило. Нет, я, естественно, знал, что Саша долгие годы была неравнодушна ко мне, но думал, это прошло. А оказалось, нет. О чем она сообщила мне, а потом добавила: «Если у вас с Олей не получится, знай, я жду тебя. И не важно, сколько пройдет времени, прежде чем ты поймешь, что именно я – твоя женщина, я буду ждать… И любить…»
