– Ты прав, она сдержала обещание. Хотя давно перестала надеяться на то, что ты поймешь – именно она твоя женщина.
Земских снова уткнулся головой в кровать. Оля встала, взяла чашку и протянула ему:
– Попей.
Леша отмахнулся.
– Давай завтра навестим Сашу вместе? – предложила Оля.
– Мы выходим в море в четыре утра. Вернемся через сутки.
– Хорошо, послезавтра.
– Думаю, мне лучше встретиться с ней тет-а-тет. Дашь мне Сашин номер?
– Если ты пообещаешь мне сохранить в тайне наш сегодняшний разговор.
– Конечно, сохраню.
– Тогда записывай.
Леша достал сотовый и ввел в его память номер Пахомовой. Затем поднялся с пола. Разгибаясь, поморщился.
– Что-то болит?
– Желудок.
– Дать активированного угля? У меня есть.
Земских почему-то хохотнул:
– Нет, спасибо. Я уже принял таблетку. Скоро пройдет. До свидания, Оля.
– Пока.
Через несколько секунд Леша скрылся за дверью, а Оля вернулась на кровать. Она не могла понять, почему ей так не по себе после разговора с Земских. Но покопаться в себе она не успела, позвонил Олег и сообщил, что через час будет в «Приморской».
Они сидели на берегу моря. Пили «Советское» шампанское, ели шашлык. Посуда – пластиковая. Салфетки – бумажные. Под попой полотенца. И все равно рай…
Пусть и не «Парадиз».
– Как тебе наш плебейский ужин? – спросил Олег, облизнув измазанные кетчупом пальцы.
– Он шикарен.
– Я того же мнения. Не хватает только музыки, но и это мы сейчас организуем. – Он выудил из кармана сотовый и пробежался пальцами по экрану. Вскоре из динамика полилась лирическая инструментальная композиция.
– Можно вопрос?
– Любой, какой пожелаешь.
– Тебе нравится твой работодатель?
– Я нахожу его отличным мужиком, но я вроде уже говорил тебе об этом.
– Слышала, что он беззастенчивый манипулятор.
– Как и все политики.
– И как долго ты собираешься на него работать?
– Да я, собственно, уже закончил. Вчерашний ужин, можно сказать, был «комплиментом» от клиента. Я получил не только гонорар, но и благодарность за работу в виде приглашения на ужин. Но я сказал, что у меня свидание, и отказался, тогда Устинов сделал красивый жест и дал нам с тобой возможность провести вечер в «Парадизе».
– Тебе не кажется это подозрительным?
– Что именно? – Олег вытер руки салфеткой и улегся на спину, подложив под голову свой рюкзак.
– То, что Устинов перестал нуждаться в твоих услугах, едва обнаружилось тело Пахомова?
– Нет. Потому что я сделал свою работу. Единственное, кого не отыскал, так это Глеба Симоновича. Но он, а вернее, его останки, как ты правильно сказала, обнаружились и без меня. И, кстати, Устинов предложил мне работу на постоянной основе. Но я отказался.
– Почему?
– Я птица вольная. Не хочу клевать из кормушки. Мне нравится самому добывать пищу.
– И когда ты возвращаешься в Ростов?
– Завтра.
– О…
– Что значит это «о»? – спросил Олег, приподнявшись на локте.
– Ничего. Просто возглас удивления.
– Я вернусь через неделю.
– Зачем? Ты же отказался от кормушки?
– Ради тебя, Оля. Если ты еще будешь тут, я приеду. Вернешься в Самару – примчусь туда. Снова улетишь на Тенерифе – подамся в те края. Но на Канары попозже, у меня шенген кончился. Так что, если я тебе не совсем безразличен, лучше пока в России останься.
– Еще на пару дней не можешь задержаться?
– Никак. У сына день рождения послезавтра, я всегда его лично поздравляю.
– Сколько ему исполняется?
– Девять.
– Какой большой.
– Ты постоянно забываешь, что я уже взрослый мальчик, еще и рано женившийся.
– Действительно, – рассмеялась Оля.
Олег сел, чтобы снова наполнить стаканчики.
– Поздравляю тебя с днем рождения сына, – сказала Крестовская, подняв свой пластиковый «фужер».
– Заранее не поздравляют. Поэтому давай выпьем за…
– За?
– Этот город, что свел меня с тобой!
– Строчка из песни? Только там про Сочи. И про поцелуи.
– За поцелуи тоже выпьем. – И едва Оля сделала глоток шампанского, Олег прижался к ее губам своими.
Они самозабвенно целовались, пока не услышали странный звук: то ли смех, то ли писк. Отстранившись друг от друга, оба повернулись, чтобы увидеть его источник.
– Я узнаю этого парня, – усмехнулась Оля, увидев мартышку в тельняшке. Обезьянка скакала вокруг эффектной дамы в блестящем платье с глубоким декольте и пыталась запрыгнуть к ней на руки.
– Артур, убери животное, – крикнула дама мужчине, который стоял поодаль. Судя по всему, он выгуливал обезьяну. И это был не вчерашний тип с подводками на веках. Другой, вполне адекватный, даже симпатичный.
– Поль, ну тебе трудно погладить его, что ли? – пробасил Артур.
– Может, мне его еще поцеловать? И сколько раз повторять, называй меня Паулиной.
– Хорошо. – Мужчина схватил обезьянку и прижал к груди. Она протестующе верещала до тех пор, пока ей не сунули конфету. – Паулина, ты куда направилась?
– В ресторан. – И указала тонким пальчиком, украшенным массивным авангардным кольцом, на «Приморскую». – Хочу поужинать.
– С мужем?
– С мужем, – фыркнула красавица, и ее переполненные гелем губы заколыхались, как потревоженные медузы. – Я без понятия, где мой драгоценный супруг пропадает целыми днями. Совсем свою Паулину позабыл, позабросил.
– Забот у него много, что поделать.
