Всё, что естественно, чаще всего, постыдно
Первое, что должен сделать учитель, это научить своего ученика говорить «нет». Говорить «да» мы все умеем с рождения. Данила, кажется, достиг мастерства в обращении с этими только на первый взгляд простыми односложными словами – скоро клиенты вообще забудут, как я выгляжу. Правда, деньги с Лысой горы я продолжал получать исправно. Но я давным-давно перестал быть прихожанином Церкви Бесплатного Сыра. Скорее всего, это просто способ сделать меня настолько ленивым, чтобы потом, когда ведьмы решат прекратить финансовую поддержку, я тихо скончался от голода. Вероятно, по их дьявольскому плану, к этому печальному моменту я должен разучиться ходить и говорить.
Последний свой гонорар я получил, не вставая с кресла. И это несмотря на то, что клиентом, который ко мне зашел, был майор Яковлев. В конце концов, еще не так давно я тоже был майором, пусть это состояние и продлилось меньше месяца. Яковлев пришел ко мне с проблемой, которая родилась одновременно с армией, если правы те, кто утверждает, что без тыла армии не бывает. Кто-то повадился уменьшать громадьё армейских запасов – вот невидаль-то! Я долго выспрашивал у Яковлева о том, что пропадает, в каких количествах, как охраняют, кто охраняет, хотя решение проблемы Яковлева было мне известно сразу: кто охраняет, тот и крадет. Вероятно, такие простые мысли не в силах достучаться до тонких структур, расположенных между носом и затылком человека, который не просто находится внутри регулярной службы, но еще и глядит на нее несколько сверху – с высоты командующего гвардией, …
К моему удивлению, он мне еще и заплатил. Я даже расстроился. Вот так рушатся традиции. Уверен, до этого майор Яковлев платил лишь в двух случаях: осведомителям и за выпивку. Все остальное он непостижимым образом получал абсолютно бесплатно. После его смерти квартал, в котором он живет, будет перекопан кладоискателями – должен же он куда-то девать деньги!
До Яковлева я довольное долгое время выдерживал нашествие обманутых жен и обманувшихся мужей. Где-то глубоко в душе они надеялись, что их дражайшие половинки и впрямь оказываются в постели с другими половозрелыми особями лишь по роковому стечению обстоятельств, сопровождающихся обязательной амнезией. Увы, стечения обстоятельств неумолимо повторялись, наталкивая меня на довольно пессимистическое соображение: измена не исключение, а правило человеческих отношений. Собственно, именно клиентура этого рода и научила Данилу говорить «нет» большинству моих посетителей. Клиент, получивший доказательство измены, странным образом никогда не был рад подтверждению собственных догадок, что сказывалось и на размере гонорара. Я могу их понять. Способность или неспособность приплачивать за плохую весть – серьезный тест на порядочность. С другой стороны, так как урезанные гонорары не всегда покрывали расходы, понесенные ради изобличения подозреваемого, дешевле было за такие дела вовсе не браться… А потом… Если мужчина все же хочет оставаться мужчиной, он обязан сохранить хоть немного наивности в своем отношении к женскому полу. Детектив, выслеживающий неверных жен и мужей, – не лучшая профессия для мужчины, который хочет оставить при себе хоть толику романтических представлений.
Сегодня Данила сказал «да» – в приемной меня ждал клиент. Хочется верить, что произошло это не потому, что слово «нет» истрепалось и требовало ремонта.
Торжественность, с которой Данила входил в кабинет, могла бы стать для него пропуском в парадную роту дворцовой стражи. Мне кажется, что эта его манера производит большее впечатление на меня, чем на наших гостей, особенно, когда эти гости (они же потенциальные клиенты) – наши соседи по дому Адам и Полина, личности безобидные и популярные. Будучи одновременно издателями, журналистами и редакторами единственной в Киеве газеты, они очень быстро стали теми, с кем принято быть знакомым. Кажется, пользы это еще никому не принесло, но в светских кругах было принято, напустив на себя несколько скучающий вид, заявить, перелистывая страницы газеты:
– Давеча заходил в редакцию, общались… Приятные люди. Не нашего круга, но…
Словом, издательство Полины Михновской и Адама Шульмана стало традиционной городской игрушкой, так что, вздумай они бросить это хлопотное занятие, их бы силой заставили к нему вернуться.
И вот эти магнаты, эти властители умов, словно самые обычные люди пересекли порог моего кабинета, чтобы милостиво быть усаженными на ветхие стулья в приемной детектива Алекса. Хочется верить, что речь пойдет не о супружеской верности.
– Алекс ты читаешь нашу газету?
Ни «здравствуйте», ни спросить как мое здоровье: Адам с тех пор, как стал издателем, явно испортился…
– Нет, не читаю. – Может быть, такой ответ приведет Адама в чувство? Адам с подозрением посмотрел мне за спину, где на подоконнике возвышалась стопка номеров.
– Алекс, нам нужна твоя помощь!
