– Светку он связал. У нее на руках и ногах были следы от веревок. Здесь ничего подобного. Наш маньяк осторожен, он не стал бы рисковать. Тем более что здесь не заброшенная стройка. Рядом люди. Кто-то что-то услышит и вызовет милицию. Мне кажется, их было двое. Один держал ее, другой… Да, минимум двое. Но главное не это. Метка отсутствует. – Ковалев присел на корточки рядом со мной. – Грудь разорвана, у Светланы было то же самое, но он еще вырезал крест на шее. Здесь нет ничего подобного.
– Идемте отсюда, – выпрямляясь, сказал Ковалев. – В голове не укладывается, как люди…
Вид трупа и меня вгонял в глубочайшую депрессию. Мы вышли в прихожую. Возле зеркала был прикреплен листок бумаги. Пытаясь отвлечься, я стала изучать, что там написано. Неожиданно это меня заинтересовало.
– Похоже на график работы, – сказала я. Ковалев, взглянув, со мной согласился:
– Да, похоже.
– Но ведь она была на инвалидности и официально нигде не работала.
– Она помогала в церкви. – Он пожал плечами.
В нем чувствовалась нервозность – наверняка участковый готовился к встрече с коллегами и подыскивал объяснения, почему он оказался здесь. Мне, кстати, тоже бы не помешало подготовиться.
Коллеги появились в квартире через пятнадцать минут, чем приятно удивили. Я скромно стояла возле зеркала, пока Алексей Дмитриевич объяснял, как мы обнаружили труп. Потом я повторила его показания, прислушиваясь к тому, что происходит в квартире. И порадовалась своей догадливости: оперативники все сходились на мнении, что убийц было по меньшей мере двое. Через час по-явились первые интересные показания свидетелей. Кто-то из жильцов соседнего дома заметил в переулке машину, номера на которой отсутствовали. Около часа ночи к машине подошли трое мужчин в кожаных куртках, загрузились в нее и уехали. По мнению соседа, мужчины вели себя странно. В чем была их странность, не объяснил. Вроде бы они то ли нервничали, то ли чего-то боялись, но явно не желали, чтобы кто-то их видел. Машина, кажется, импортная, но какая, точно сказать не мог.
– Вы хорошо знали погибшую? – спросил меня следователь.
– До этого виделись лишь однажды. У нас была общая знакомая. Ее, кстати, тоже убили.
Когда выяснилось, кого я имею в виду, следователь заметно поскучнел.
– О чем вы собирались с ней поговорить?
– Об убийстве Светланы, конечно.
– Почему вас так интересует убийство?
– Потому что мы были хорошо знакомы, и потому что я журналист.
– Если бы вы не полезли не в свое дело, возможно, человек остался бы жив, – буркнул он. Кому приятно, когда в его работу вмешиваются дилетанты.
Однако и я в долгу не осталась:
– И уж точно эта женщина осталась бы жива, если бы вы не сочли ее сумасшедшей, а обратили внимание на ее слова.
– На какие слова? – насторожился следователь.
– Она говорила о дьяволе, который появляется из тьмы. И если она ничего о нем не расскажет, то он, возможно, забудет о ней. Напрасные надежды. Он не забывает.
– Человека убили, а вы шутки шутите, – разозлился следователь.
Я дипломатично промолчала.
Нас продержали довольно долго. Я заметила, что к Ковалеву отношение было самое доброжелательное, большинство из прибывших он вроде бы неплохо знал. Это внушало определенный оптимизм. Когда нам наконец разрешили удалиться, Ковалев сказал, садясь в машину:
– Придется сообщить им о нападении на вас возле дома Светланы.
– Это необходимо?
– Конечно. Если два убийства связаны, они должны знать об этом Талызине.
– Логично, – не стала я спорить. – Тогда нам следует поторопиться.
– Что вы имеете в виду?
– Нам следует поговорить с молодым человеком раньше, чем это сделают они, – с улыбкой пояснила я.
– Слушайте… – возмущенно начал Ковалев, но я перебила:
– Они вызовут его повесткой, и парень успеет подготовиться к разговору. Скажете, я не права? Ну так что, едем?
– Слушайте, завязывайте-ка вы со своей самодеятельностью! – рявкнул он. И сумел-таки произвести впечатление: и голос командирский, и решимости хоть отбавляй.
– Хорошо, – ласково ответила я. – Отвезу вас домой. Меня и так совесть мучает за то, что вы тратите на меня отпуск.
– Дело не в отпуске. Вы отвезете меня домой, а сами что будете делать?
– Ну… возможно, пойду в кино.
– Так я вам и поверил, – проворчал он. – Я должен понять это так: со мной или без меня, но вы с Талызиным все равно встретитесь?
– Рада вашей сообразительности.
– Вам никто не говорил, что милиции надо помогать, а не…
– Что, по-вашему, я делаю?
– Угораздило меня с вами познакомиться, – заворчал Ковалев. – Нажил себе геморрой.
– Да бросьте вы! На самом деле вы меня ждали, – хихикнула я.
Он едва не поперхнулся:
– В каком смысле?
– Расслабьтесь. В фигуральном. Просто я собралась сообщить вам, что я – девушка вашей мечты. Возражения есть?
– Прекратите надо мной издеваться. Я этого не заслужил.
– Извините, – дипломатично сказала я.
– Ваше «извините» – просто следствие хорошего воспитания. Сказали бы просто: иди к черту.
