– Они близнецы, – выговорил Баширов равнодушно. – И их трое. Один сидел с госпожой Любановой и Садовниковым. Второй подъехал к отелю, в котором проходили переговоры, на «Газели», чтобы отвлечь охранников и перекрыть вход. Третий стрелял. И этот третий потом беседовал с вами в кафе, господин креативный директор. Куда вы пришли получить якобы имеющиеся у него сведения о ребенке госпожи Гудковой. Все трое Полянских были уверены – и недаром, – что убийство свяжут первым делом с политикой, а потом с вашей редакцией, потому что Герман Садовников пересмотрел свои отношения с вашей газетой и вступил в сотрудничество с моей! Садовников, чтобы опорочить «Власть и Деньги», нанял ваших программистов, они, конечно, в силу возраста и… некоторой ограниченности ни о чем не подозревали. Для того чтобы все было правдоподобно, он отправляет их в Питер, откуда они, используя голосовую программу, в точный день и час звонят коммерческому директору, и тот подписывает бумаги. А наш главный злодей Полянский был уверен, что рано или поздно начнут копать именно в редакции, и на всякий случай организовал шоу – отъезд Константинова, так, чтобы тот оказался в Санкт-Петербурге в тот же день и час, когда там произошло убийство.
– Этого не может быть, господин Баширов, – твердо возразил Константинов. – Этого просто не может быть. Тот человек, с которым я встречался, вовсе не был похож на… Романа! Что-то тут у вас не сходится с братьями-близнецами!
– Все сходится. Вы что, пристально изучали его внешность? Или у вас в голове человек из Питера, которого вы пару минут видели в кафе, был как-то связан с вашей московской редакцией?
Константинов смотрел на Баширова и молчал. На лбу у него было написано, что он пытается сообразить, что именно тот хочет сказать, и никак не может.
– К вам на встречу пришел человек в кепке и куртке. Вы видели его в полутьме, и очень недолго. Конечно, вы его не узнали, и не могли узнать! Кроме того, третий Полянский не так похож на остальных двух. Похож, конечно, но не… как это говорится в русском фольклоре?
– Как две капли воды, – подсказала Лера.
– Да. Вот именно. Тот Полянский, что работает у вас, подбрасывая вам все новые улики, то против программистов – насчет них нужно уточнить у нашего главного злодея, либо он их видел в Питере, либо подслушал их беседу, – то против Константинова, надеялся, что запутает след так, что его будут распутывать очень долго. А когда распутают, он и его братья окажутся далеко и будут надежно спрятаны.
– Далеко – это где? – осведомился Константинов. – На луне?
– Далеко – это на Кипре. Полянский и его братья – граждане свободной Республики Кипр.
Тут Полянский вдруг сделал какое-то движение, не замеченное никем, кроме Баширова.
Титан, стоик и Прометей, однако, это движение заметил и сказал нараспев:
– Спокойно! Кругом мои люди, и деваться вам некуда, дорогой господин киприот. Ваши братья тоже находятся… под присмотром.
– Как? – чужим голосом спросил тезка великого режиссера. – Этого не может быть! Вы… не могли! Вы не должны были!..
– Не должен был, – согласился Баширов. – Но смог. Не обессудьте. Когда идете на риск, нужно предполагать, что проиграть так же возможно, как и выиграть.
Лера давно уже заметила, что он говорит как-то чуточку по-книжному, и ей вдруг это очень понравилось.
– Но почему Кипр?.. – сам у себя спросил Константинов, тараща глаза. – Где Кипр и где мы?!
– На Кипре братья Полянские хорошо известны. Фамилия у них Носик, и зарабатывают они мелкими и крупными авантюрами всех направлений. Убийств за ними не числится, но ограблений много.
– Братья Носик?! – опять поразился Константинов. – Елки-палки!..
– А почему… – жалобно начала Лера. – Почему… как же так получилось, что он стал работать у нас, у… меня?
– Он сделал себе подложные документы и паспорт, все остальное оказалось делом техники. Это была очень хорошо подготовленная и широкомасштабная операция, которая началась задолго до убийства Садовникова. Документы и очень большие деньги – все было к их услугам, потому что следовало убить наверняка, да еще так, чтобы убийство связали с политическими или профессиональными мотивами. Сколько этот человек проработал вашим замом, госпожа Любанова?
– Полгода.
– Вот именно. Полгода назад и должность, и документы, и даже московская квартира и машины были куплены.
– Наши должности не продаются! – мрачно пробормотала Лера.
– Это вы их не продаете, – возразил Баширов. – Но вполне возможно, что продает Сосницкий. К нему мог обратиться уважаемый человек, которому очень хорошо заплатили, и порекомендовать перспективного первого заместителя, много лет проработавшего за границей. Откуда он, по легенде, вернулся, когда пришел к вам на работу?
– Из Франкфурта, – сказала Лера. Оттого, что ее обвели вокруг пальца, обвели, как девчонку, да еще так ловко, ей было не по себе. И от масштабов подготовки, о которых говорил Баширов, ей тоже стало не по себе.
