– О том, что ваша газета намеревается сотрудничать с Садовниковым и так или иначе они получат возможность подобраться к нему как можно ближе, Роману Полянскому, будем называть его так, сообщила жена Садовникова.
– Что?!
Баширов продолжал все тем же ровным голосом:
– Она же и наняла братьев для убийства. Они не профессионалы, но она понадеялась на их… пройдошество, очень хорошо известное на Кипре, и, видимо, так хорошо заплатила, что они согласились.
– Жена?! – Лере казалось, что она дочитывает последние строки Мелиссиного детектива и все это – просто сцена из романа, и больше ничего.
Ничего. Ничего…
Обойдется.
– Жена Германа Садовникова, очень богатая женщина, мечтала избавиться от мужа, который в грош ее не ставил и ноги об нее вытирал, так это говорится в русском фольклоре?
– Да черт с ним, с фольклором! – закричала Лера. – Как это может быть?!
– Она наняла шайку авантюристов, и они, между прочим, все сделали как надо. Если бы в дело не оказался замешан я, правоохранительные органы еще несколько лет искали бы преступника, и скорее всего не нашли бы. Ограничились бы тем, что посадили кого-нибудь вовсе не имеющего к нему отношения – ваших программистов или креативного директора, и дело с концом. А Полянский через две недели улетел бы в отпуск и никогда из него не вернулся. Вот и все. Но вмешалась моя служба безопасности и испортила так хорошо задуманный и даже реализованный план. – Баширов подумал и добавил, справедливости ради: – Моя и Тимофея Ильича Кольцова. Тоже ребята профессиональные.
– Вы ничего не докажете, – сказал Полянский. Он был бледен. – Никогда.
– Да это и не моя задача, любезнейший, – пожал плечами Баширов. – Посмотрим. Думаю, что постепенно и доказательства соберутся. Мне ведь главное, чтобы я точно знал, что произошло. Я точно знаю.
Все молчали. По небу за окном плыли белые облака.
– Да! – вдруг спохватился Баширов и полез во внутренний карман льняного пиджака. – Хорошо, что я вспомнил.
Он достал какую-то бумажку, сложенную пополам, и через головы протянул Гудковой.
– Это адрес детского дома в Гатчине, где находится ваш сын.
Тамила Гудкова взялась рукой за Константинова. Глаза у нее стали немного больше лица.
– Темная история, и мы списали ее на то, что произошла она несколько лет назад, когда в нашем государстве был… беспорядок, – Баширов сдержанно улыбнулся, и из его улыбки следовало, что теперь-то в государстве порядок почти идеальный. – Его собирались переправить приемным родителям за границу. Здоровый ребенок с хорошей родословной и отличными генами!.. Для этого его подменили на мертворожденного, сына какой-то наркоманки, которая, кажется, даже не заметила, что у нее родился мертвый ребенок.
Тамила Гудкова поднялась, все еще держась за Константинова, и шагнула вперед. Бумажку из руки Баширова она так и не взяла.
– Сделка сорвалась, кажется, из-за того, что директор дома малютки, который собирался продать вашего ребенка, умер от разрыва сердца прямо у себя в кровати. Бог все видит, – пояснил Ахмет Салманович. – И никогда не опаздывает. Поэтому ваш малыш остался в детском доме, где он находится по сей день. Вы можете поехать и забрать его хоть завтра.
Константинов тоже поднялся, выхватил у Баширова бумажку и сунул ее в карман.
– Мы лучше сегодня, – сказал он быстро. – Чего тянуть-то? Спасибо, Ахмет Салманович.
– Тамилочка, держись, – попросила Лера Любанова. – Держись. Тебе немного осталось.
И тут все как-то очень быстро исчезли из кабинета – кто куда.
Тамила с Константиновым выскочили так, как будто за ними гнались, Полянского забрали охранники Баширова, недоумевающий Левушка Торц выплыл, высоко подняв плечи, и Марьяна убежала, и бандерлоги, пятясь, канули за дверь.
Лера и Баширов остались одни.
– Я жду, – сказал Ахмет. – У вас было время до вечера. Уже вечер. Вы приняли решение?
Василий Артемьев обнаружил, что у него выключен телефон, только под вечер. Он целый день провел без телефона и даже не догадался посмотреть, работает тот или не работает!
Он приехал домой, обнаружил, что любимой нет, приготовил ужин и стал ждать. Ждал он довольно долго, а есть хотелось невыносимо, и тогда он съел свой кусок мяса и выпил свою кружку чаю, решив, что, когда она вернется, поужинает еще раз.
Он сел к компьютеру, посмотрел свою почту, поковырялся в договорах – какой там начальник металлургического производства, в каждой бочке затычка он, и больше ничего! И тут его неудержимо потянуло в сон.
Он сильно нервничал в последние дни, почти не спал, и теперь глаза просто слипались. Подперев голову рукой, чтобы не падала, он еще некоторое время таращился в монитор, силясь читать, но буквы сливались перед глазами.
