— Вы такая известная в вузе личность? — спросила Андриана.
— Представьте себе!
— У него и прозвище есть, — пробормотала девушка.
— Какое?
— Принц.
— Даже так, — удивилась Андриана. — А вы сами до того, как оказались в доме Прохора, не были в него влюблены?
— Нет, — призналась Лика, — и не думала, что смогу когда-нибудь полюбить его. Иначе я бы не согласилась помогать Свете.
— Кому пришла в голову идея подложить на лестницу туфельку Светланы?
— Светке, конечно, — передернула плечами Лика.
— И вы согласились?
— Да, тогда этот розыгрыш показался мне клевым.
— Вы не верили, что Света заявит на Прохора свои права?
— Нет, я даже не думала об этом. К тому же, все знали, что Кравцовой в замке не было.
— Но Кравцова решила бороться за свое счастье до конца?
— Точно! Буквально уперлась рогом.
— Она принесла в аудиторию вторую туфельку! И при всех потребовала, чтобы я надел на нее ту, что нашел в своем доме.
— А вы?
— Разозлился, конечно. Сначала я подумал, что это кто-то из ребят надо мной прикололся. Но они все ушли в несознанку. Тут-то Лика и призналась, что это ее работа. Так мы оба оказались в тупике.
— Вы не рассердились на Анжелику? — спросила сыщица Прохора.
— Рассердился, конечно, но не сильно, — вздохнул Прохор.
Сыщица повернулась к девушке:
— Если вы влюбились в Прохора, то почему вы все-таки оставили на лестнице туфельку Кравцовой?
— Я сама не знаю, — прошептала Лика Летучая, — я действовала, как запрограммированная. К тому же я была слегка пьяна, — призналась она.
Сыщица перевела взгляд на Измайлова:
— Вы пробовали говорить с Кравцовой?
— И не один раз.
— Что она вам отвечала?
— Что я просто обязан жениться на ней!
— Наверное, вокруг вашего дома есть камеры, на которых видно, что ее не было в тот вечер в вашем доме?
— Камеры есть! Но что толку?! Светка вообще никогда не была у меня! Ни в квартире, ни в доме! Но ей на это было наплевать! Она тыкала мне в лицо своим башмаком и требовала назначить дату свадьбы!
— И тогда вы… — осторожно начала Андриана.
— Вы с ума сошли! — заорал на нее до этого спокойный Прохор. — Я говорил тебе, — обернулся он к девушке, — нечего шляться по…
— Погоди, Проша. — Анжелика закрыла ладонью рот любимого. — Мы не убивали ее, — сказала она Андриане. — Помогите нам доказать это.
— Доказать вашу невиновность или найти настоящего убийцу? — уточнила Андриана Карлсоновна.
— Найти! — рявкнул Прохор, отведя руку любимой девушки от своего лица. — И мой отец озолотит вас!
— Не надо меня золотить, — обиделась Андриана, — у меня есть расценки.
— Да, да, конечно, — быстро проговорила Анжелика, — Прохор просто неправильно выразился, он не хотел вас обижать.
— Вы пытаетесь извиниться за бестактность своего молодого человека? — с едва заметной иронией спросила Андриана.
— Я… — начала было Лика.
— Ликусь. — проговорил взявший себя в руки Прохор, — не надо за меня извиняться. Я сам это сделаю. — И, посмотрев на Андриану, проговорил: — Прошу меня простить! Я погорячился.
— Извинение принято. Приступим к делу.
— Приступим, — согласились молодые люди.
— Как полиции узнала о вашем пари?
— Сначала им о пари ничего не было известно. Когда нашли Свету, у нее при себе был паспорт. Опросили ее соседей, вышли на тетку, а та возьми им и брякни, что Светка собралась замуж за сына миллиардера Прохора Измайлова. Полиция поинтересовалась, где проживает «сей ценный кадр», то есть я. Тетка не знала, где я проживаю, зато была осведомлена, что я учусь в том же вузе, что и ее племянница. А дальше — дело техники, — вздохнул Прохор.
— О пари, насколько я понимаю, — проговорила Андриана, — полицейским выложили ваши однокурсники.
— Совершенно верно, — вздохнул парень, — у некоторых вода в одном месте не держится.
— Не знаете, у кого именно?
Прохор усмехнулся.
— Никто мне в своем доносительстве не признался.
«Еще бы», — подумала Андриана.
Прохор продолжил:
— Подозреваю, что это кто-то из девчонок выложил им историю о моем пари с ребятами.
— Ладно, не будем выяснять, кто оказался вашим недоброжелателем. Лучше скажите, что же было дальше?
— Потащили на допрос сначала меня, а потом и Лику.
— Вы пытались юлить?
— Ни в коем разе! — возмутился Прохор. — Выложил им все как на духу!
— Но они в вашу искренность не поверили?
— Нет.
— Вы сказали, что просили Кравцову отступиться от вас?
— В общем, да.
— Вы предлагали ей деньги?
— И это тоже, — признался Прохор. — Хотя сначала я пытался давить на ее сознание.
— Каким образом?
— Объяснял, что не люблю ее!
— А она?
— Усмехалась — стерпится, слюбится. Я же говорил ей, что этого никогда не случится, и если она не откажется от свадьбы, то мы все трое будем несчастливы.
— Она отмела все ваши доводы?
— Да! Она была просто одержима!. Тогда я сказал ей, что надену туфельку на ногу Лике!
— Надели?
— Нет, даже не пытался, у Светки 35-й номер обуви, а у Лики — 39-й. Так что тут и пытаться нечего. И потом, сейчас все стали грамотными. Светка сказала, что она в два счета докажет, что туфелька ее.
— А вы не могли просто отпереться от своего пари?
— Мог, но тогда бы на мою репутацию легло несмываемое пятно.
— Пятно?
