— Дело в том, что я решила помочь молодой паре, попавшей в беду из-за ваших злокозненных подозрений.
— Из-за моих чего? — вытаращил на нее глаза полковник.
— Я хотела сказать, из-за необоснованных подозрений, — поправилась Андриана.
— Если вы имеете в виду Прохора Измайлова и Анжелику Летучую, то обвинения мои вполне обоснованны. Однако пока им ничего не предъявлено. Они даже не задержаны.
— А это почему, скажите, пожалуйста? — наивно спросила Андриана. — Если вы уверены в их виновности, — взмахнув при этом своими слегка тронутыми тушью ресницами.
— Измайлов-старший имеет в городе большой вес, — признался с недовольным видом следователь. — И оттуда, — Кочубеев показал указательным пальцем на потолок, — просили не трогать его сынка, пока не соберем неопровержимую базу улик.
— Ах, вот как, — с живостью в голосе отозвалась Андриана Карлсоновна и добавила: — Думаю, что вам не удастся сделать это никогда.
— Это еще почему? — сдвинул брови Кочубеев.
— Потому что они Золушку не убивали.
— Откуда такая глупая уверенность? — усмехнулся полковник.
— Оттуда! — Андриана тоже в свою очередь указала пальцем вверх. При этом, в отличие от полковника, который имел в виду свое начальство, Андриана ссылалась на небеса. — Что у вас вообще есть на Прохора?
— Всем было известно, что он прилюдно обещал жениться на девушке, туфельку которой найдет на парадной лестнице в двенадцать часов в новогоднюю ночь.
— Ну и что? Там могли оказаться десятки туфелек!
— Прохор тоже так думал. Тогда он был бы освобожден от своего обязательства. Но туфелька была одна! — Он одарил сыщицу торжествующим взглядом.
— Однако всем присутствующим на вечеринке Измайлова известно, что девушка, которой принадлежала туфелька, на мероприятии не присутствовала. И все они готовы подтвердить это!
— Прямо-таки все? — усмехнулся полковник.
— Конечно, — пожала плечами Андриана, — кому же охота быть привлеченным к суду за дачу ложных показаний.
— Таковые всегда находились, — ответил Кочубеев, — но только все это в данном случае не имеет значения, — уверенно проговорил Кочубеев.
— Это еще почему? — вздернула брови сыщица.
— Прохор по условиям пари все равно должен был на ней жениться. Но он не захотел этого делать! Ввиду того, что девушка упорствовала, ему пришлось убить ее.
— Это ничего не доказывает! Одни ваши предположения!
— Еще как доказывает! — Полковник не удержался и выложил: — На сумочке и на туфельке, которую держала в руках убитая, обнаружена ее слюна.
— И что? — не сразу поняла Андриана.
— А то! Не думаете же вы, что девушка целовала или, пуще того, облизывала собственную сумочку и туфельку?
— Туфельку она могла прижать к губам, — задумчиво проговорила Андриана, — а сумочку, скорее всего, нет.
Полковник фыркнул и спросил:
— Теперь вы понимаете, куда я клоню?
Андриана Карлсоновна кивнула:
— Преступник, скорее всего, прежде чем убить девушку, зажимал ей рот рукой.
— Да, когда тащил ее с дорожки в кусты. При этом девушке удалось укусить его, отчего на его перчатке осталась слюна. Преступник этого не заметил. Этими же перчатками он взял сумочку, открыл ее, вынул оттуда туфельку и вложил ее в руку девушки.
— Понятно. Вы хотите сказать, что на перчатке Прохора обнаружена слюна убитой? — затаив дыхание, спросила Андриана.
— Пока не обнаружена, — ответил полковник и посмотрел на сыщицу многозначительным взглядом.
— То есть?
— Подозреваемый сообщил, что он играл со своей собакой, и она зубами порвала его перчатку.
— Так на перчатке собачья слюна? — обрадовалась сыщица.
— Неизвестно, — с мрачным видом ответил Кочубеев.
— А что, ваши эксперты не могут отличить собачью слюну от человечьей?
— Могут! — рявкнул Кочубеев. — Еще как могут! Но Прохор не дурак! Он избавился от этих перчаток.
— Не может быть! — вырвалось у Андрианы, она хорошо помнила, что когда молодые люди рассказывали ей свою историю, речь ни о каких перчатках не шла. «Как они могли утаить от меня такую важную информацию?» — мысленно укорила их Андриана. — Измайлов сказал вам, куда он их дел? — спросила Андриана Карлсоновна у Кочубеева.
— Сказал, что выбросил в мусор, — ехидно отозвался полковник.
— Так поищите их там! — рассерженно воскликнула сыщица.
— Мы бы поискали, но мусор уже вывезли на свалку.
— А там?
— Вы представляете себе, что такое свалка?
Андриана неуверенно кивнула.
— Поиск не дал результатов.
— Значит, у вас нет доказательств? — с проснувшейся надеждой в голосе спросила Андриана.
— Будут, — заверил ее полковник.
Андриана Карлсоновна легко вспорхнула со стула.
— Ладно, — сказала она, — я пошла. До свидания, Николай Егорович! Было приятно побеседовать с вами.
— Куда это вы собрались? — воскликнул удивленной переменой ее настроения полковник.
— Не сидеть же мне вечно в вашем кабинете, — лучезарно улыбнулась Андриана и скрылась за дверью.
Оказавшись на улице, она первым делом позвонила Прохору. А когда он взял трубку, принялась распекать его:
— Вы почему ничего не сказали мне о перчатке?
— О какой перчатке? — не сразу понял он.
— О той, которую вам якобы прокусила собака.
— Почему — якобы? — удивился парень. — Мне ее и в самом деле прокусил Кочубей!
