– Спасибо, Петрович! – тихо сказал я.
– Ну, за что же! Ты прекрасно и сам справился. Теперь, если у нас в районе появится маньяк-душитель, ты будешь первым кандидатом!..
Мы остались с Вовой одни. Только сейчас я заметил, что сижу на полу. Он подошел, поднял меня. Мы обнялись.
– Господи, неужели этот кошмар, наконец, закончился?
– Я же говорил: прорвемся…
– Ну, что, Пинкертоны, – начал Петрович, – жаждите узнать правду?..
– Если вы будете так любезны…
– Да ладно уж, – махнул рукой Петрович. – Итак, начнем: ты когда-нибудь видел второго мужа своей бывшей жены?
– Но… Он ведь погиб…
– Я еще раз спрашиваю: видел?..
– Нет…
– А имя, фамилию знаешь?
– …Нет. Люся ни разу так его и не назвала.
– Ну, так вот. Вчера ты имел возможность с ним очень близко познакомиться.
– Ты… Ты хочешь сказать, что этот… м…м… придурок – и есть тот самый Люськин супер-герой? Он что – прошел реинкарнацию?
– Не знаю, что он там прошел, но одно могу сказать: этот, как ты выразился, м… м…, самый что ни на есть второй законный муж Людмилы Михайловны – Тряпкин Сергей Васильевич. Могу сказать больше: он никогда не работал в силовых структурах, и даже в армии не служил – плоскостопие. Подвязался то сторожем, то продавцом в ночном киоске… Зато врал всегда вдохновенно… Когда у него в киоске случилась недостача, он так живописал хозяину вооруженное нападение неизвестных, что тот даже к нам обратился. Правда, мы этого горе-фантазера быстро раскололи.
– Но Люся… Уж ей-то было палец в рот класть опасно, а здесь… И он же уже который год в телецентре работал, она – что, его не узнала?
– Здесь тоже все просто. Не знаю, почему она поверила его вранью – он, насколько я знаю, в то время в охранное агентство пристроился, но потом случилась банальная автомобильная авария, ему повредило лицо. Склонный к драматизации всего и вся, он подговорил кого-то из дружков позвонить Люсе якобы от имени его командования. Ему, видите ли, хотелось проверить – насколько она крепко его любит… Не ахти как нашему супергерою сделали пластику лица, и без того не слишком привлекательный, он стал тем, кем вы его знаете. Из-за травмы носа голос стал гнусавым. Он устроился в телецентр – его извращенное сознание согревало горе супруги… Но потом Люся постепенно ожила, а уж когда вышла замуж и уехала в Германию – он себе места не находил. У него именно тогда и появилась впервые мысль отомстить. Тут еще ты мелькал каждый день…
– Господи, я-то чем перед ним провинился?..
– А черт их, шизиков, поймет… Он считал, что ты плохо влиял на Люсю, ну, наверное, и твой успех его раздражал. А уж когда Людмила вернулась и стала… хм, прибегать к услугам коммерческого секса – тут уж окончательно утвердился во мнении. Он мне тут даже Ветхий Завет цитировал…
– Потом, вот, Владимир Иванович появился…
Вова встрепенулся.
– Увидев их вместе несколько раз, наш Отелло решил: пора.
– А пистолет, да еще с глушителем, где взял?
– Здесь история пока темная. Говорит, что нашел на чердаке своего дома. В принципе, ничего сверхъестественного в этом нет. Сейчас столько киллеров развелось, а они, если вы кино смотрите, как правило, оружие бросают на месте преступления. Но этот пистолет мы проверяем.
Пробравшись в гримерку своей бывшей жены, а появление охранника вряд ли кого-нибудь насторожило, он утащил из сумки ключи, сделал у уличного мастера дубликаты, и вернул связку на место. Немного рисково, но он примерно знал, сколько идет запись одной передачи…
Дальше вам все более-менее известно. Застрелив любовников, он был твердо уверен, что это Владимир. Лица-то его он не видел, из-за… хм… их позиции. Да и в центре видел его не слишком близко. А фигуры, сзади, в принципе, похожи. Ты тоже в морге не сомневался…
– Ну, конечно, похожи, – возмутился Вова. – У него ноги тоньше, эпиляцию он никогда не делал, и плечевой пояс слабее…
Мы ошарашено уставились на Вову.
– Это, видимо, только специалисту видно, – осторожно сказал Петрович. – Так вот, когда нашего героя в квартире толкнули в спину, он сразу решил – что это ты, Сашка. Почему? А вот черт его знает. Наверное, по себе судил. Если он с ума сходит, то почему ты не можешь?
– И что же я там делал?