Я въехал во двор. Из домишки тут же вывалил громила из красного «Мерса» – в шортах и рубахе нараспашку.
– Вы че так долго?.. – недовольно проговорил он, берясь за ручку дверцы, и…
…и тут же дико заорал, потому что песик от души вцепился ему в руку. Толстый попытался, было, вырваться. Но куда там! Не выпуская руки, зверь вылез наружу, и повалил бугая на землю.
С трубой наперевес я заскочил в дом – пусто…
– Сам будешь говорить, или песик продолжит? – ядовито спросил я у бугая.
– Че говорить-то?..
– Зачем я вдруг тебе понадобился в совершенно недвижимом виде?
– Французов своих спроси… Я человек маленький. Мне сказали привести – я и делаю…
– И кто же сказал?
Бугай замолчал.
– Сказать собачке волшебное слово?..
– Ну, Валерыч сказал…
– Это кто же?
– Начальник охраны «Сигмы».
– А ты, стало быть, под ним ходишь?..
Толстый что-то промычал. Песик по своей инициативе решил сжать челюсти.
– Да убери ты эту скотину! Он же мне руку откусит!
– Ничего, и с одной походишь…
Я вошел в дом, забрал со стола телефон и пушку.
– А как же ты меня к своему Валерычу везти собрался?
– Как – как, на твоей машине…
Да, предусмотрительные ребята, свой бензин экономят.
Заметив у меня в руках пушку, Толстый заголосил:
– Дяденька, не убивай! Я же еще молодой!
Вот урод! Решил, что я его прикончу?
– Ты сейчас тихо войдешь в дом, и будешь тихо там сидеть…
Толстый, не сводя глаз с собаки, попятился к двери. Наконец, он скрылся в доме.
На окне, как я успел заметить, стояла мощная решетка – видимо, хозяева участка (вряд ли здесь Толстый картошку выращивал) от воров защищались. А вот что с дверью делать? В маленьком сарае я обнаружил железную кровать и кучу ящиков с землей – видимо, для рассады. Перегородив дверь снаружи кроватью, я наложил сверху ящики, и еще разный дачный хлам – не ахти, какая преграда, но все же так просто не сдвинешь… Пес заинтересованно следил за моими манипуляциями.
Полюбовавшись на результат своего труда, я позвал зверя в машину. Из домика доносился голос Толстого, поносившего меня последними словами.
Что же делать дальше?.. В таком состоянии ехать домой? Мысль об этом, с жуткой головной болью, была невыносима. Наконец, я сообразил – до моей дачи куда ближе! Спасительная мысль придала сил, пес загрузился в машину уже без раздумий и, провожаемые воплями Толстого, мы тронулись.
Ехал я на автопилоте, нет, не на том, какой используют в Штатах и в Европе. На том, который включился в моей больной голове, безошибочно выбирая правильный путь. Уф, наконец-то ворота. Мы во дворе. Пес первым делом принялся обнюхивать и метить деревья в саду. Я вошел в дом и рухнул на диван в гостиной. Очнулся я следующим днем. Собака лежала на крыльце. В дом он почему-то входить постеснялся. Пробуждение было ужасным: голова по-прежнему раскалывалась… Я все-таки доплелся до ванной и разыскал в аптечке спасительный анальгин.
Зазвонил телефон. Это был Жак.
– Как дела, мсье?..
К сожалению, французский лишен тех выразительных средств, которыми мы привыкли описывать свои отрицательные эмоции.
– Но, мсье, я никого к вам еще не посылал… Вы должны встретиться только сегодня…
– Нет уж, увольте…
– А как же вы собираетесь действовать дальше?
– …
– Мой человек свяжется с вами.
– И как, интересно, я узнаю, что это – ваш человек? Второй встречи, боюсь, моя бедная голова не выдержит…
– Мсье, вы помните нашу самую первую встречу?
Еще бы, такое разве забудешь?!
– Мой человек, – продолжил Жак, – наверняка вам ее напомнит… И берегите себя!..
Интересно, чем же он мне напомнит тот парижский вечер?.. Плащом на голое тело?
Из зеркала в ванной на меня смотрел настоящий зомби: бледный, с воспаленными глазами, всклокоченными остатками волос, перепачканный грязью… Да уж! Человек Жака, увидев такое чудо, может и дар речи потерять! А, кстати, время встречи-то он мне не назвал… А может… Может с трубой на перевес поехать к этому самому Валерычу? Подумает – привидение, и вмиг расколется! Правда, он может оказаться совсем не впечатлительным…
Приняв душ и приведя себя в относительно приличный вид, я переоделся, и пошел кормить пса. Тот чувствовал себя в саду, как дома. А в сарае организовал себе лежбище. Хозяйственный песик.
– Поедешь со мной?
Зверь рыкнул и отвернулся. Да, он явно нашел свой дом… Что ж, придется возить ему еду сюда. Наполнив собачью миску всем, что было в холодильнике, я, наконец, сел в машину. Зверь проводил меня до ворот.
Голову немного отпустило, но чувствовал я себя по-прежнему отвратно. Ну вот, еще и гаишник на дороге! Увидев такое чудо за рулем, он точно лишит меня прав на всю оставшуюся жизнь…
Повинуясь жезлу, я остановился.
– Капитан Иванов, – козырнул молодой инспектор, и…
Нет, у меня уже глюки начались… Он сделал животом точно такое же движение, которое так понравилось Вове в исполнении Жака…
Гаишник улыбнулся и повторил.
– Позвольте, я поведу?..
Он сел за руль. Какое же блаженство я почувствовал!
– Жак мне изложил основные моменты вашего вчерашнего приключения. И бугаем на даче, и начальником охраны клуба уже занимаются наши люди. Вам лучше отдохнуть…