– Несколько раз виделись.
– На сегодня он – главный подозреваемый…
Тут уж пришел мой черед удивляться:
– Но почему?..
Комиссар пожал плечами.
– Ну, во-первых, он – профессиональный альфонс. Во-вторых, у нас есть ряд компрометирующих документов… – и он выложил передо мной ксерокопию завещания, и пару фотографий, похожих на те, что мы уже видели.
– Но ведь это всего лишь копия… Вы нашли оригинал?
– Ищем!
– А это? – я указал на бумажки на столе. – Как к вам это попало?..
Он поморщился:
– Прислали в участок. Без подписи и обратного адреса…
– У нас это называется анонимкой и не может быть использовано в качестве улики…
– Но это единственное, за что мы пока можем зацепиться… Кстати, когда мы приехали, вашей матери кто-то сделал промывание желудка. Не знаете, кто бы это мог быть?..
– Мишель, – не задумываясь, ответил я. – Насколько я знаю, он учится на врача…
– А где он, вы тоже знаете?
Захотел кого поймать! Я честно закатил глаза:
– Ну, откуда…
– Хорошо. Если что-нибудь узнаете – звоните. Вот телефон, – он протянул свою визитку.
После ухода комиссара, я коротко изложил Вове все, о чем мы говорили.
– Вот придурок, – вынес вердикт тот. – Он что, думает, что этот Мишель сначала травит, а потом сам откачивает?
– Черт его знает, что он думает! Теперь же они начнут усиленно искать пацана!
– Да, – протянул Вова. – Надо было его заранее где-нибудь спрятать!
– Где? Мы же не дома!
Мы вернулись на площадку.
После съемок я зашел в гримерку, где Вова размазывал свой любимый «Макс Фактор». Глядя на это завораживающее зрелище, я вдруг краем глаза заметил какое-то шевеление за вешалкой с костюмами.
– Там кто-то есть! – прошипел я.
Вова, не торопясь, подошел к одежде с невесть откуда взявшейся бейсбольной битой в руках, и грозно сказал:
– А ну, выходи!..
Из-за вешалки бочком вышел насмерть перепуганный Мишель.
– Мсье, это я…
– Да вижу, что ты… – пробурчал Вова.
– Ты как здесь оказался? – спросил я.
– Меня полиция разыскивает. Вот я и решил… Здесь оборудование разгружали, я пристроился, как будто грузчик, а потом сюда пробрался… На дверях имя мсье написано, – он кивнул в Вовину сторону.
– Так, а тебе это ничего не напоминает? – вдруг заржала наша звезда.
– Ну, как же! Только, в отличие от тебя, он одет и здесь светло!
– Мсье? – Мишеля явно испугало наше дружное гоготание.
– У нас уже была подобная ситуация, – объяснил я. – Только в роли жертвы выступал он.
Бедный француз окончательно ничего не понял.
– Может, ты все же расскажешь, что было на самом деле? – спросил я у Мишеля.
– Я приехал домой… к мадам, днем… после… после университета, – начал, запинаясь, тот.
– Ты правду будешь говорить, или как?.. Мы же не полиция…
– Хорошо. Я был у Лизет – это моя подружка, не по работе, не думайте… Приехал, а мадам не отвечает – лежит на кровати, как мертвая. Ну, чему-то меня все же научили за годы студенчества… Понятно, что отравление. Сделал промывание желудка, только она начала приходить в себя, только я собрался вызвать «скорую» – а тут сирены… Полиция, врачи… Но я ведь никуда не звонил! Я через черный ход вышел, спрятался в сарае, перелез потом через забор – и сюда…
– Ладно, где его прятать будем? – деловито спросил Вова. – Не в гостинице же?..
– А ты вспомни классическую литературу, – вдруг мне на ум пришла идея.
– Какую?
– Французскую. «Трех мушкетеров», например…
– Всегда мечтал там сняться!.. – протянул он.
– В роли Портоса, конечно?
– Нет, Анны Австрийской!
Во дает!
– Ну, ладно, так вот, где прятали во Франции тех, кто спасался от гнева короля или кардинала?
– В монастыре, что ли? Ты-то как туда попадешь?..
– Есть старые связи. У моей бабуси был поклонник, настоятель одного из монастырей. Он просто фанател от ее фильмов. Боец Сопротивления, кстати. Вот только, жив ли он?..
Я припомнил название монастыря, позвонил в справочную, и… Отец Пьер ответил мне вполне бодрым голосом:
– О, Сашá! Рад тебя слышать!
Я спросил, можно ли приехать?
– Разумеется. Жду…
– И как мы этого типа вывезем, – кивнул Вова на Мишеля, когда я изложил ему свой план. – В пидовку переоденем, как меня?
Вот гад злопамятный! Я же ему жизнь спасал!
– Ну, почему же. Можно во вполне симпатичную девчушку превратить!
– Ага, хорошая идея! – заржал Вова, и потянул француза к зеркалу.
Да, недаром его в Голливуде учили! Натянул на Мишеля парик, подмазал… Осталось только одеть… Ну, с этим проблем нет. В соседней костюмерной мы подобрали подходящий прикид, предварительно нацепив на бедного Мишеля накладную грудь. Обувь тоже особого затруднения не вызвала – у него была достаточно маленькая нога.
– Ой, не могу, – захихикал Вова, поворачивая пацана во все стороны. – Я, кажется, уже влюбился!
– Умерь свой пыл! Нам надо дело делать, а не твои естественные инстинкты удовлетворять!
До монастыря ехать было часа два. Я всегда путался во всех этих монашеских орденах, знаю только, что нравы там царили строгие, туристов на территорию не пускали.