Пока я сидел за рулем, Вова с Мишелем изображали на заднем сиденье сладкую парочку. И, по-моему, не понарошку…
Отец Пьер обнял меня, радостно пожал руку Вове и с недоумением взглянул на девицу.
– Сашá, у нас же строгие правила, – укоризненно произнес он.
– Знаю, знаю, сейчас все объясню…
Мы прошли в комнату настоятеля. Каменные стены, маленькое окно, грубая мебель, и – ноутбук на столе! Прогресс берет свое…
– Раздевайся, – сказал я Мишелю.
Тот послушно снял парик, и начал разоблачаться.
Я тем временем изложил удивленному монаху суть происходящего.
– Ну что ж, – вздохнул он. – Но только в память о твоей бабушке…
– Чем ты занимаешься, сын мой? – спросил он у Мишеля.
Тот потупился. Потом нашелся:
– Я – студент. Будущий медик…
– А с виноградом когда-нибудь дело имел?
– Да, мсье. У моего дедушки были известные на всю округу виноградники, и я там работал каждое лето, пока… Пока дед не умер.
– Ну и славно! Этим и займешься, вот – оденься, – он кинул Мишелю что-то черное.
Наш французик в рясе – вот это зрелище! Просто шок…
– Да его же в кино снимать можно! – выпалил Вова. – Какой типаж!
Вот уж – действительно. Как будто всю жизнь жил в монастыре!
На прощание я пообещал Мишелю приехать, как только что-то узнаю.
– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил Вова на обратной дороге.
– Может, тот тип, который был на снимке, все и заварил?
– А зачем?
– Ну, не знаю. Может, он в маман влюблен и ревнует.
– Зачем же тогда с Мишелем трахался?
– Вова, кто бы спрашивал! Удовлетворял сексуальный голод!
– Тоже мне, праведник, – возмутился, в свою очередь, Вова. – Можно подумать, сам этим не занимаешься!..
– Ну, на вашем-то фоне… – скромно потупился я.
Вова гордо заржал.
– И полицию кто-то в известность поставил, и фотки им послали, и копию завещания… Зачем?
– Надо найти этого типа и поговорить по душам, – решил, недолго думая, Вова.
– Вопрос только – где? Я у Мишеля спрашивал – он ничего о нем не знает. Надо ждать, пока с маман разрешат разговаривать…
– А не могла она сама?..
– Что? Травануться, предварительно вызвав полицию? Но зачем?
В гостиницу мы вернулись далеко за полночь. Там нас уже ждали. Охранники Ахмеда, как ни в чем не бывало, сидели в моем номере и смотрели телевизор.
– Мы слышали, у вас проблемы? – спросили они с явной угрозой в голосе.
– В общем – да. Мою мать пытались отравить, полиция этим уже занимается…
– А зачем вы в монастырь ездили?
– Э… э… Натуру выбирали, для будущих съемок…
Они укоризненно покачали головами.
– Нам все известно. Мы не считаем, что этот юноша отравил мадам, но зачем вам его прятать?..
– Как зачем? – искренне удивился я. – Вы хотите, чтобы его посадили в камеру к уголовникам, и там над ним измывались? Я привык помогать людям, которые попадают в трудные ситуации. Извините, наверное, последствия советского воспитания…
Вряд ли эти мордовороты с взглядами профессиональных киллеров знали что-то про советское воспитание, но моя пламенная речь произвела на них впечатление.
– Хорошо. Мы не будем ничего сообщать полиции, и сами займемся этим делом. Но – шейх просит: пожалуйста, не лезьте снова никуда!
Я с благонравным видом пообещал исправиться…
Через несколько дней меня пустили, наконец, к маман. Выглядела она вполне живой, хотя и несколько бледной.
– А где этот паршивец? – вместо приветствия спросила она.
– Какой еще паршивец? – как будто не понял я.
– Не притворяйся! Мишель, конечно! Отравил меня – и в кусты?
– Ну, насколько я знаю, он тебя, как раз, спас…
– Не говори глупостей! Полиция считает его главным подозреваемым!
– А кто, по-твоему, тогда делал тебе промывание желудка? Кроме него в твоем доме никого не было с медицинскими познаниями…
– Ну, не знаю… – задумалась маман. – Нет, все равно паршивец – чего убежал-то?..
– Испугался. Думаешь, ему сильно хочется в тюрьму?
– Невиновных у нас не сажают!
– Господи, мать, ты прямо как в 37-м году заявления делаешь. Если сказали, что враг народа – значит, враг…
– Это тебя бабуля просветила?
– Да я уже и сам большой мальчик. Кстати, какой-то Альбер звонил, спрашивал, как ты…
– Не говори глупостей! – строго сказала маман. – Его нет в стране…
– А где он? – невинно поинтересовался я.
– Тебя что, КГБ завербовал? Сказала – нет, он не во Франции. Еще вопросы?..
Да, видно крутой этот Альбер дядя, если им может КГБ заинтересоваться…
Так что у маман я ничего не узнал. И куда теперь идти?
– А, может, попробовать Жака найти? – предложил Вова.
– Как? Сходить на веселую улицу?
– Ну ты же был в ресторане его брата…
А что – это идея. И мы поехали искать ресторан…
Поскольку адреса я не знал, а дорогу помнил плохо, то поплутали мы славно. Вова к финалу, конечно же, озверел, обзывался Сусаниным. Наконец я радостно завопил:
– Вот он, вот он…
Ресторан был открыт, но посетителей почти не было.
– Сначала поедим, – решил Вова, – потом делом займемся…