Мысленно перекрестившись, осторожно трогаюсь с места. Хорошо хоть нож отвала уже поднят до нужной высоты. С ним у меня практики нет, даже приблизительно не знаю, как управлять. Нет, разобрался бы, конечно, – методом научного тыка. Если б не угробил в процессе…
– Поберегись!
На последнем метре дистанции втапливаю газ, одновременно вспоминая, что забыл пристегнуться.
Тормоз! Во всех смыслах!
Трактор юзом волочит вперед. Лысые покрышки и тормозные диски третьего срока службы не одобряют резких маневров.
Бам!!!
«Беларус» въезжает в микроавтобус, вздрагивает всей конструкцией и с натугой вышибает лобовое стекло. Нож отвала скрывается в салоне, где и вязнет окончательно. Двигатель трактора болезненно взвывает, гремит железными потрохами и ожидаемо глохнет. Причем есть крепкое ощущение – что навсегда.
Пошатываясь, спрыгиваю с подножки. В голове звенят суровые колокола, с рассеченного лба часто капает кровь. Оглядываю дело своих рук.
Ха! А зачетное ДТП я устроил! Начинаю понимать тех, кто играл во дворе «в машинки».
Участники рукотворной аварии сцепились намертво. При должной фантазии трактор выглядел как закованный в ржавую сталь рыцарь. А бронированный микроавтобус – походил на могучего, пораженного дракона.
– Лепота!
Мой восторг почему-то никто не разделил.
Генка торопливо юркнул в салон микрика, сразу же вывалился наружу, упал на четыре кости и теперь громко блюет, пугая окрестности раскатистым «буэ!».
Илья поднял глаза к небу и что-то шептал себе под нос. Прислушавшись, различаю лишь: «…дай ему разума, а то сам сдохнет и меня за собой утащит…».
Хм, это он о ком?
Юный химик открыл глаза, обреченно выдохнул и полез в закрома, в поисках очередного пластыря. Не удержавшись, он все же ляпнул:
– Брюс Виллис гребаный…
Я покосился на хромированную решетку радиатора в поисках своего отражения. Да ну, не похож ни разу…
– В смысле?
Илья разорвал стерильную упаковку и по-садистски крепко прижал к моей голове салфетку, смоченную в какой-то едкой дряни. Зашипев, с трудом удержал себя, чтобы не отшатнуться.
– В прямом. Тот тоже за первый час фильма умудряется ухайдакать себя до кровавых соплей. Зато второй час – гордо бегает в окровавленной майке и с героической ссадиной на переносице. Девочки пищат от восторга.
Я приосанился. Вот, значит, как? Будем знать. Девочки – это важно. А то в вопросах женского пола я больше теоретик.
– Выдохни, командир. У нас не Голливуд. Попадет в рану бактерия столбнячной палочки – и накроешься ты рваной пилоткой. Скажу по секрету – жутко поганая смерть… Умолять будешь, чтоб пристрелили поскорей. Но не дождешься.
Я приподнял бровь:
– Почему? Впадлу товарищу в затылок стрельнуть?
– Бестолково жил, бестолково и помереть хочешь. Ну уж нет, пусть другие посмотрят, до чего идиотизм доводит. Саня, я не шучу – кончай дурить. Ты уже как дуршлаг – в дырках весь. У меня пластырь заканчивается!
Хмыкаю, на грани фола сравниваю счет по подколам:
– Не жидись. Я тебе целый аптечный склад подарю.
Илья разочарованно сплевывает, обреченно машет рукой.
– Ага, подари. А я из тебя мумию сделаю. С твоей скоростью получения повреждений – превратишься в Тутанхамона через шестьдесят два часа.
– Ого! Вычислил среднюю площадь одного пореза и взял интеграл поверхности?
– Нет. Вычислил одного дурака и прикинул, как скоро он меня достанет!
Перепалку прервал Генка. Тупо отвлек своим появлением.
Утирая рукавом рот, он вышел из-за броневика и вновь настойчиво полез в салон. Любопытный Илья тут же позабыл о словесной пикировке. Вскочив на силовой бампер, он сунул свой любопытный нос в темное нутро автомобиля. Секунда, и химик вываливается назад. Лицо изменило цвет на зеленоватый, кадык судорожно дергается.
– Слышь, Македонский! А ведь ты ему голову срезал.
– Кому?
– Коню, блин! Водиле, кому же еще? Ковшом. Если сдашь назад – будет лежать на отвале, как ананас на блюде. А ну, заводи!
Настал мой черед менять цвет лица. Для разнообразия – бледнею. Не каждый день приходится отрезать людям головы…
Илья торопливо закинул под язык какую-то таблетку, прикрыл глаза на десяток секунд и вновь резко повеселел. Глянул на меня, на всякий случай бросил отмазку:
– Витаминка! – затем успокаивающе хлопнул по плечу: – Не сцы, бледнолицый! Ты ж не по живому резал, а над трупом надругался. Хотя за это вроде отдельная статья есть? Слушай! А давай будем считать, он не любил котиков? А? Ты не морщись, а проникнись идеей! Лично мне – вот прямо мгновенно полегчало!
Уловив что-то в моих глазах, Илья отшатывается.
Не успевает!
Резко выбросив вперед руку, хватаю его за воротник. Подтягиваю к себе и под возмущенный хрип обхлопываю карманы. Достаю безымянный пузырек с таблетками.
– Что это?
Ослабляю хватку на воротнике, позволяя дышать и говорить. Илья с натугой крутит шеей, пару раз глубоко вдыхает и оскаливается – зло и бесшабашно весело. Интригующе подмигивает:
– А ты попробуй! Тебе понравится!
Бью открытой ладонью в ухо. Удар не травмирующий, но ошеломляющий. Повторяю:
– Что это?
