Неохотно протягиваю автомат назад. Невольно начинаешь верить в природный магнетизм оружия. «Укорот» словно прилип к рукам – пальцы не разжимаются, ремень цепляется за одежду.
Тяжело вздыхаю, мысленно проштамповывая себя десятком нелестных эпитетов. Ну да, идиот я. Сдохну вот сам из-за своего чистоплюйства, а потом умрут доверившиеся мне Кир и Карина. И за моей красавицей-сестрой если кто и приедет – то уже не я, а, скорее, вырвавшиеся из-за колючки зэки-малолетки.
Раздраженно сплевываю, отворачиваюсь на полкорпуса – тупо не хочу видеть источник раздражения. Скупо и со злостью цежу слова:
– Патрон в стволе. Предохранитель до упора вниз – автоматический огонь. Не лупи длинными, отсекай очереди по три-четыре патрона. Если сможешь, конечно. И главное – не разводи диалогов, ты не в кино!
Генка намертво вцепился в автомат и прижал его к груди. Потоптался на месте, глядя на меня чуть виновато сквозь щели подбитых глаз. Пару раз беззвучно приоткрыл рот, словно порываясь что-то сказать.
Мы ведь не были друзьями. Так – нейтраль, с оттенками серого. Я обычно морщился и слегка презирал забитого слабака, он же привычно опасался хмурого парня со сбитыми кулаками.
Решившись – как обычно, не по-мужски, а на половинку, – Генка промямлил:
– Инга там… Хаджиевы забрали… Я… ее… выручить надо, вот…
И, не дождавшись ответа, Скрипач тяжело вздохнул, развернулся и вновь поплелся в сторону кабака. Как баран на заклание…
Инга? Вроде помню такую. Красивая девчонка, но гордая – что твое дело! Полковничья дочка, не нашего полета птица. С папой на «Порше» в школу, с мамой на «рэнжике» домой.
Безнадежно влюбленный Скрипач уходил…
Пошатываясь и нелепо зажимая приклад автомата под мышкой.
Звякнув об асфальт, из раскрытого подсумка выпал магазин. Генка, ничего не замечая вокруг, упрямо шел вперед. Чуть наклонившись – словно против ветра. Ничего не слыша, накачивая сам себя и нашептывая какую-то мантру.
– Убьют ведь дурака… – озвучил Илья очевидный прогноз.
Звяк! Из разгрузки вывалился второй магазин. Он же – последний из запасных.
Юный химик вновь цинично прокомментировал:
– Повышение уровня сложности квеста. Спаси принцессу, используя всего двадцать девять патронов. Опционально: остаться в живых.
Я поднял глаза к небу и прошептал:
– Господи, за что мне это?!
Шорох удаляющихся шагов. Генка идет умирать, унося оружие врагу.
Если у Хаджиевых появится автомат, то мне для защиты потребуется пулемет. Атакующий имеет фактор внезапности, возможность маневра огнем, право на отход и перегруппировку. А уж партизанящий враг опасен вдвойне – даже с одним лишь ножом в руках.
Пара секунд на принятие решения.
Рациональное – дать Скрипачу по шее и отобрать автомат. Потому как сейчас – это перевязанный шелковой ленточкой подарок беспредельщикам.
А ведь серьезный ствол да в толковых руках – резко повысит шансы на выживание моей группы.
Ну а эмоциональное решение – это ухватить биту покрепче и броситься на выручку. Наших бьют!
Черт, что делать‑то?! Я ведь реально не дед Мазай, скорее – дед MustDie! Лодка не резиновая, руки замерзли, весло в крови… А зайцы все маршируют и маршируют мимо, уходя на глубину с воодушевленным видом. Брр! Фантасмагория…
Кошусь на Илью. Химику не до моих рефлексий.
В парне проснулись еврейские корни, и сейчас он деловито стряхивал мусор с подобранного автоматного магазина. Уловив внимание к своей персоне, делает большие и невинные глаза:
– А шо такое?! Быстро поднятое не считается упавшим!
Успокаивающе отмахиваюсь – не дело портить человеку внутреннего хомяка. Естественно, пока этот хомяк на коротком поводке и под союзным флагом.
Прищурившись, оглядываюсь по сторонам. Вокруг никого, двор словно вымер. Из бесхозного оружия – только пролетарское – камни да палки.
Законы жанра дали сбой.
Не видно брошенных бандитских внедорожников с торчащими из багажника затертыми до блеска автоматами и навороченными винтовками наемных киллеров.
Нет в поле зрения и ничейных оружейных магазинов, гостеприимно подмигивающих оптикой дорогущих прицелов и вкусно пахнущих универсальным маслом «WD-40».
Также не видать погибших военных и полицейских, заботливо притопавших умирать к нам во двор в обнимку с табельным оружием и двойным запасом БК.
Эх, нет в жизни совершенства…
Стоп! Мертвые полицейские, говорите?
Запрыгиваю на усиленный бампер инкассаторской машины, рефлекторно задерживаю дыхание и заглядываю вовнутрь, сквозь проем вынесенной лобовухи.
Видимость так себе. Микроавтобус стоит жопой к солнцу, бронированные стекла наглухо затонированы. Кабина смята и придавлена отвалом трактора.
Однако искалеченное аномальным сном зрение все более послушно. Напряженно всматриваюсь, несколько раз моргаю, и вязкую тьму послушно сменяют мягкие, серо-зеленые полутона. Не тепловизор, но нечто очень схожее.
Мама, я киборг?
Да ну на фиг! Работает ведь? Полезно же? Вот и пользуюсь, стеснительно помалкивая в тряпочку.
