В салоне броневика только водитель. Мертвый, надежно пристегнутый и грубо обезглавленный. Оголившийся позвоночный столб вяло искрит разноцветными огоньками. Огоньками?!!
Судорожно сглатываю ставший в горле ком и тут же теряю концентрацию. Зрение возвращается в привычный спектр, глубокие тени вновь затягивают автомобильный салон. Искр и прочих спецэффектов больше не наблюдается. Впрочем, все то, что мне было нужно, – рассмотреть я успел.
А потустороннее… К чер… э-э…
При текущих непонятках словами лучше не разбрасываться. Короче, шло бы оно все лесом.
Напоминая, что я все же не киборг, затылок и шею простреливает резким импульсом боли. Укол настолько силен, что на мгновение теряю контроль над телом. Пару секунд я беззвучно хлопаю ртом, распластавшись на капоте броневика, словно парализованная медуза.
Чувствительность возвращается к тому моменту, когда волна животной паники уже готова захлестнуть с головой и уволочь меня на дно личного безумия.
Деревянными движениями еложу ботинками по решетке радиатора. Нащупываю ногами бампер, пристраиваю соскользнувшие ступни и выпрямляюсь. Спешно тянусь к затылку, ощупываю голову.
Сухо, без лишних дырок и прочих аномалий, в виде торчащего из черепа арбалетного болта. А ведь по ощущениям – словно пуля вошла или ржавую спицу вогнали.
Руки подрагивают, спина в холодном поту. Ситуация невольно зацепила и вытащила наружу один из кошмаров моего детства.
Ровно десять лет назад, также летом, также во дворе…
Я упал тогда с лихо раскачанных качелей – не больно, на песок! Гордо поднял голову – я не боюсь, папка! И увидел наполненные ужасом глаза отца и его рот, раскрытый в оглушительном: «не-е-е-т!!!».
А затем вернувшаяся качель с влажным хрустом врезалась мне в затылок.
В результате – операция, неделя комы, долгое восстановление и четкое воспоминание о том, как проминаются под пальцами кости черепа…
Яростно чешу затылок, пытаясь унять неумолимый зуд в голове. Останавливаюсь только тогда, когда изнутри что-то поскреблось в ответ.
Вновь покрываюсь липким потом. Уверен, мои волосы сейчас шевелятся и седеют прямо на глазах.
Настороженно прислушиваюсь к себе, больше всего на свете боясь вновь почувствовать
Тишина…
Показалось? Очень на это надеюсь…
Размеренно дышу, успокаиваясь и гася панику. Спокойно, Сашка! Мир изменился, и ты вместе с ним. Это даже в плюс. Прежний «я» – вчерашний выпускник, одиночка, рукопашник-любитель – вряд ли долго протянул бы в реальности анархического постапа.
Ладно, это все лирика. А вот оружие – оно где-то там, в глубине салона.
Тянусь к телу водителя практически вслепую. Моя буйная фантазия тут же пускается в пляс, пугая разум страшными картинками.
Вполне ожидаемо. Ощупывать труп в темноте – это вам не ночное купание в море. Гораздо, гораздо страшней…
Эпическая сила! Да я так реально поседею к ближайшей пятнице. Если доживу…
Сжимаю зубы до скрипа эмали, продолжаю заниматься мародеркой. Чуть подрагивающими пальцами нащупываю пластиковую кобуру на поясе у инкассатора. Тут же натыкаюсь на прохладную сталь пистолета – кобура «быстрого реагирования», без всяких клапанов и хлястиков.
Давлю в себе алчность, оставляю оружие на месте. Мои планы по мародерке чуть шире.
Все так же, на ощупь, нахожу поясной ремень. Широкий, дырки в два ряда, толстая кожа заботливо прошита по краям. Срывая ногти, царапаю пряжку, торопясь поскорее освободить добычу и покинуть давящий на психику салон. Да еще Илья за спиной бродит, шуршит чем-то, позвякивает, нагружая и так натянутые до предела нервы.
Повышая голос, сиплю разъяренно:
– Илья!
– Аюшки? Ты чего там застрял? У тебя там что, гнездо?
– Отвали из-за спины, нервируешь!
Илья иронично хмыкнул.
– Я не по этим делам. Не боись, командир! Ко мне в бане спиной можно поворачиваться.
Осторожные шаги скрипнули чуть ближе. У парня явно сорвало тормоза и атрофировался инстинкт самосохранения. Если уж он решил, что шлепнуть меня по заднице будет веселой шуткой, – бог ему судья.
Бесясь от беспомощности и чужого дебилизма, зло предупреждаю:
– Дам в рыло!
Что-то в моем голосе заставляет Илью поверить. Отходит в сторону, шепча себе под нос:
– Тоже мне – Винни-Пух в гостях у Кролика…
Причем реально шепчет – не демонстративно, а для себя. Но я почему-то – все отчетливо слышу…
Пряжка поддается, хоть и с трудом. Тело водителя явно усохло и вроде как уплотнилось – ремень свободно прокручивался на талии, что мешает не меньше, чем задубевшая кожа.
Финальным рывком освобождаю ременную сбрую и с облегчением вываливаюсь из бронированного салона. Спрыгнув с бампера на асфальт, бегло осматриваюсь по сторонам. Все в норме, никаких сюрпризов. Фигура Генки еще маячит в конце двора, в паре окон соседней девятиэтажки неопасный движняк – видны чьи-то прижавшиеся к стеклам лица.
Пусть смотрят. Главное – чтобы не через прицел.
