Эриша взяла Кирисина под локоть и практически поволокла с росчисти в лес по узкой, редко используемой тропинке. Эта тропа вела к скалам, откуда открывался вид на западные долины. Мальчик позволял тащить себя, решив подождать, пока они удалятся от остальных на достаточное расстояние. Потом он возьмет дело в свои руки. Да, много чего еще произойдет сегодня — если он твердо настроен узнать, в чем дело. Если она откажется сделать это добровольно, ему придется хитростью выпытать у нее правду.
Когда они значительно углубились в лес, Эриша сердито повернулась и толкнула его кулаком в грудь.
— Что произошло между мной и моим отцом — это не твое дело,
Но Кирисин твердо стоял на своем.
— Имею, если он лжет мне. Или лжешь ты. Что ты сейчас и делаешь. Я говорил с Биатом после возвращения из вашего дома. Ты никуда не уходила из садов. Ты говорила с отцом, все правильно. Но не тогда, а намного раньше. Поэтому и Элкрус спросила у меня, почему ее покинули. Поэтому и сказала, что я должен выслушать ее. Потому что даже
На ее лице отразились лишь злость и упрямство.
— Я не лгу!
Но он мог поклясться, что она сказала это по инерции. Кирисин печально посмотрел на девушку.
— Ты поймешь, когда все уже будет кончено. Эриша, скажи мне, как ты собираешься жить в сложившихся обстоятельствах. Тебе хочется думать, что с Элкрус ничего не случится. А если случится? Что если она умрет? Ты давала клятву беречь ее, как и все мы. Как ты оправдаешься, если подведешь ее?
Эриша протестующе покачала головой.
— Я не подведу ее.
— Ты уже это сделала. Как и я. И все остальные. Мы не помогли ей! Элкрус попросила нас о помощи, она умоляла, а мы сделали вид, что не заметили. Я не знаю, как ты, но я не могу с этим жить. Для меня быть Избранным — кое-что значит. Я принял на себя этот долг и не стану пренебрегать им только оттого, что ты или твой отец или кто-нибудь еще решат, что так можно поступить. Что с тобой происходит? Разве ты не чувствуешь себя ответственной за ее безопасность? Почему ты так себя ведешь?
Губы Эришы плотно сжались. Она в отчаянье трясла головой, попыталась заговорить и не смогла.
— Ладно, делай то, что считаешь правильным, — продолжил Кирисин, подступая ближе еще на один шаг. — За свой выбор ты будешь отвечать перед своей совестью. Но я намерен пойти к твоему отцу и потребовать, чтобы он что-нибудь предпринял. Если это не удастся, я пойду в Высший Совет и обращусь к ним! Если и это не удастся, я найду кого-нибудь, кто меня выслушает. Да, лучше я начну с Беата и остальных. Сразу как уйду отсюда, отправлюсь прямо к ним и расскажу, что творишь ты и твой отец!
— Лучше не надо, Кирисин, — прошипела Эриша. — Ты не представляешь, что отец с тобой за это сделает!
— Ого, значит, теперь мне уже угрожают? В отличие от тебя, Эриша, я не боюсь твоего отца!
— Я тоже его не боюсь, — огрызнулась Эриша, из глаз ее брызнули слезы.
— Ты до смерти боишься его, — сказал Кирисин и вдруг понял, что это правда. Неизвестно почему, но Эриша действительно до смерти боится короля.
— Ты!.. — начала Эриша, но закончить не смогла. Она почувствовала себя раздавленной и опустошенной, ее голова поникла. Девушка подняла руки, чтобы вытереть слезы и бессильно уронила. — Я ненавижу тебя, — прошептала она.
— Нет, Эриша.
— Да! — настаивала она.
— Скажи мне правду, — настаивал Кирисин.
— Ты ничего не понимаешь! — Эриша выкрикнула это так громко, что он отшатнулся.
— Тогда почему ты не поможешь мне понять? Объясни же, почему мне все лгут!
Эриша вскинула руки, ее волосы разметались по плечам.
— Я не могу сказать тебе! Мой отец… — Она усилием воли загнала обратно слова, рвущиеся с ее губ. — Я хочу сказать… Я не могу!
— Он велел не говорить мне, так? — подсказал Кирисин. — Это правда? Сознайся.
Эриша поглядела на него, сдаваясь.
— Почему бы тебе не отказаться от этого дела, а? Просто перестать допытываться, пока еще ничего не знаешь. — Она сделала долгий медленный вдох, пытаясь успокоиться, потом тряхнула головой. — Ладно, я расскажу тебе. Но если ты разболтаешь кому-то еще, я скажу, что ты врешь.
Это была пустая угроза, не имело смысла на ней останавливаться.
— Давай говори, Эриша.
Девушка поджала губы, потом решительно заявила:
— Я не хотела делать вид, что я не знаю о просьбе Элкрус, но мой отец сказал, что так надо. Он сказал, что никому нельзя об этом рассказывать, — она утерла слезы. — Он не только мой отец, он — король. Что я была обязана делать?
Кирисин не ответил, он ждал продолжения. Выдержав паузу, Эриша взглянула на него, как бы проверяя, слушает ли он, и также быстро отвела взгляд.
