— Помнишь, когда мы были еще совсем детьми? — вдруг импульсивно спросил Кирисин. Он подошел к девушке и легонько дотронулся до ее плеча. — Мы убегали в лес, который окружает твой дом, и играли в приключения. Иногда мы пробирались туда по ночам, когда в лесу темно и жутко. Мы делали вид, что ищем спрятанные сокровища. Тогда мы были друзьями. Я знаю, теперь кажется, что все изменилось… Но я думаю, мы все еще друзья. Я не знаю, почему твой отец так беспокоится из-за того, что может с тобой случится, но я хочу помочь все выяснить. Почему ты не даешь мне возможность? Ты не хочешь знать, в чем дело?
Эриша долго и внимательно глядела на него, словно не узнавая. Потом сказала:
— Мы должны незаметно прокрасться в комнату, где хранятся Хроники. Старый Калф всегда высматривает и подслушивает. Нам надо забраться туда, когда он спит, иначе он наверняка захочет узнать, что мы там делаем, и все доложит отцу. — Прежде чем продолжить, Эриша помолчала. — Но я знаю, как попасть в ту комнату, даже если она заперта.
Эришей, казалось, полностью завладела мысль сделать что-нибудь, сбросить бремя вины, которое она взвалила на себя, подчинившись воле отца и тем самым не исполнив долг Избранного.
— Ты на самом деле желаешь этого? — уточнил Кирисин, стремясь убедиться, что она не переменит решения. — Если ты решишь ослушаться отца, он, вероятно, очень разозлится.
— Он будет в ярости, — согласилась девушка, вновь начиная сомневаться.
— Но тебе не стоит беспокоиться об этом сейчас. — Кирисин упорно гнул свою линию. Он смотрел ей прямо в лицо, оценивая ее решимость. — До тех пор пока мы не выясним, что ему известно, а нам нет.
Она покачала головой.
— Думаю, да. — Их взгляды встретились. — Да, до тех пор, пока мы не выясним.
Сомнения, которые он заметил минутой раньше, исчезли. Кирисин с облегчением выдохнул.
— Тогда, может быть, сегодня ночью? — спросил он.
Эриша с решительным выражением лица кивнула.
— Сегодня ночью.
Остаток дня для Кирисина тянулся очень медленно. Он, как мог, пытался занять себя работой в садах, но его мысли постоянно возвращались к тому, что он узнал от Эриши. Кирисин испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он понимал нежелание короля подвергать единственную дочь опасности. С другой стороны, Эриша — руководитель Избранных, именно к ней обратилась за помощью Элкрус. Ему казалось, что в данном случае долг короля и долг самой Эриши вполне очевиден, — однако он не знал, как поступил бы сам, если бы был королем, а Эриша его дочерью. Поэтому Кирисин старался быть справедливым по отношению к ним, словно он сам совершил такой поступок.
Мальчик всегда уважал Ариссена Беллороуса, восхищался им, ему и в голову прийти не могло, что когда-нибудь придется так думать о нем. Изменится ли его отношение к Эрише — жизнь покажет. Это зависит от того, что произойдет сегодня ночью. От того, как она отреагирует на то, что они узнают из эльфийских Хроник.
Несомненно одно. Его родители впали бы в ярость, если б им стало известно, что их кузен-король желает подвергнуть опасности весь народ эльфов, чтобы уберечь собственную дочь. Вот почему Кирисину следует держать все в тайне — до тех пор пока он не выяснит, что они предпримут в отношении короля, и чем это может для всех закончится.
Закат наступал очень не скоро, и у Кирисина было более чем достаточно времени, чтобы поразмышлять. К этому времени голова его распухла от мыслей и от тревоги перед неизвестностью.
Он едва вытерпел ужин с родителями, беседу о Симралин и ее ожидаемом возвращении домой, а также с трудом дождался завершения всех прочих домашних дел. Кирисин рано отправился спать, сославшись на усталость, и беспокойно проспал несколько часов, подскочив на кровати за час до полуночи. Прислушавшись, чтобы убедиться, что все домашние заснули, он встал и оделся. Прихватив длинный нож и свои сандалии, Кирисин вылез через окно и беззвучно растворился в непроглядной тьме ночи.
В поселении эльфов царила тишина, большая часть его обитателей уже спала или готовилась ко сну. Небо затянули тучи, через которые пробивался лишь слабый свет, поэтому Кирисину пришлось полагаться на присущие эльфам особые чувства, чтобы выбирать дорогу в темноте. Тихая и теплая ночь укрывала мальчика плащом тишины и наполняла душу ожиданием и надеждами. Он осторожно двигался по узким тропам, ведущим к дому Беллороуса, прислушиваясь к звукам, которые могли указать на присутствие посторонних. Он ничего не услышал и без происшествий добрался до границы участка, где располагался дом короля.
Присев на корточки в кустах, в заранее присмотренном месте, по ту сторону периметра, патрулируемого стражей, Кирисин стал ждать полночи и Эришу.
