— Ты выглядишь хуже, чем это животное, — насмешливо фыркнул Ягуар. — Кажется, тебе досталось больше, чем ему. Ну что, встаешь? А то пропустишь момент.
Ястреб открыл глаза и поморгал. Головокружение прекратилось, и он посмотрел на Ягуара.
— Пропущу что?
— Все, — подтвердил другой голос.
Кто-то легонько развернул голову Ястреба.
Призраки толпились около Чейни, которая вполне уверенно держалась на ногах и лакала воду из миски. Собака выглядела уставшей и слегка помятой, но раны, полученные во вчерашнем сражении, почти исчезли.
К Ястребу подкатила Сова, глаза ее сияли.
— Как это случилось? — воскликнула она, к изумлению и радости на ее лице примешивалось глубокое подозрение. — Мы же видели ее. Она умирала, Ястреб!
Ястреб растерянно покрутил головой. Он был сбит с толку так же, как и Сова, но по другой причине. Он знал, что произошло и какова его роль в чудесном исцелении Чейни, но не мог понять, как это вообще возможно.
— Ну собака, просто дьявольская собака, — бормотал Ягуар, хмуря брови и осматривая Чейни. — Как она могла так быстро прийти в себя? Была же вся изодрана и едва дышала. А теперь — как новенькая. — Он покачал головой. — Да, что тут скажешь, дьявольская собака.
Свеча, стоявшая на коленях рядом с Чейни, повернула голову, увидела, что Ястреб проснулся, бросилась к нему и крепко обняла.
— Разве это не чудо? — прошептала девочка.
Ястреб подозревал, что она права. Он догадывался, что действительно произошло нечто чудесное. Хотя здесь могло крыться что-то еще — что-то более личное и, возможно, более загадочное, чем просто чудо. С одной стороны, ему хотелось бы разобраться, но с другой — он боялся того, что может узнать. Чейни действительно умирала… Дело зашло так далеко, что она едва узнавала Ястреба, баюкавшего у себя на коленях ее лобастую голову, ее глаза ничего не выражали, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Ничем нельзя было ей помочь, нельзя спасти, и все же…
И все же Ястреб ее спас.
Как он это сделал?!
Ястреб высвободился из объятий Свечи, поднялся на ноги и пошел к Чейни, которая, напившись, тихо лежала на своем месте. Когда он подошел, его встретил взгляд желтых глаз — не мутный, а внимательный и ясный, как прежде. Ястреб опустился рядом с ней на колени, провел рукой по густой шерсти, погладил косматую голову, почесал за ушами. Все раны затянулись. Под мехом прощупывались только рубцы от шрамов — словно все телесные повреждения были получены очень давно. Даже на шерсти Чейни не виднелось никаких следов.
Ястреб глядел на огромную собаку, соображая, не преувеличивает ли он свое участие в ее выздоровлении. Возможно, ему только показалось, что он что-то сделал, поскольку очень хотелось помочь. Возможно, раны оказались не столь серьезными, как все полагали, более поверхностными и…
Он оборвал себя. Не надо быть идиотом. Ничего он не мог напридумывать — он все видел своими глазами. Прошлой ночью случилось нечто, какая-то искра проскочила между ним и Чейни, и свидетели этого — только он и собака. Пока он не понял, что это…
И, возможно, никогда не поймет.
Ястреб поднялся на ноги, ощущая себя каким-то совершенно иным существом. В любом случае, он теперь уже не тот, что прежде. В нем поселился кто-то другой, кто-то, о ком он ничего не знает, — но именно эта личность поработала над Чейни.
— Поглядите-ка на нее, — продолжал бормотать Ягуар. — Она что-то знает, но не говорит. Чертовы собаки, они никогда не говорят.
Ястреб разогнал их всех и отправил работать, решив, что лучше заняться чем-то полезным, чем сидеть и разгадывать загадки. Он, руководствуясь интуицией, уже решил, что делать в связи со вчерашними событиями. Несколько следующих дней они поживут на поверхности, на одном из верхних этажей здания. Это не так безопасно, как хотелось бы, но в такой момент вообще трудно где-либо чувствовать себя в безопасности. Ястреб поручил Винтику и Мелку выбрать комнаты, которые при необходимости можно запереть и оборонять. Они пойдут туда днем, взяв с собой кое-что из запасов и вещей первой необходимости, остальное останется на потом. Тело гигантской многоножки было решено оставить здесь. Оно слишком тяжелое и слишком громоздкое, да и нет особых причин, чтобы возиться с ним и перетаскивать куда-то. Ястреб очень надеялся, что таких монстров больше не существует, что этот был единственным в своем роде — кошмарная мутация, появившаяся на свет из канализационных коллекторов и подземных тоннелей. Откуда она явилась и что ее породило — оставалось загадкой, и Ястреб сомневался, что они когда-либо об этом узнают. Но, по крайней мере, они знали, чего следует опасаться, если убийства Ящериц и Хрипунов продолжатся.
