В дальнем конце пещеры, там, откуда они пришли, сверкнул и тут же погас крошечный огонёк, словно кто-то проверял работу фонарика.
– Там кто-то есть, – уверенно сказала Ушка.
Лампочки светили очень слабо – крыс было некому подгонять, к тому же даже им нужен был отдых и сейчас, по всей видимости, электричество для освещения шло от аккумуляторов. Тому, кто хотел пройти через спящих зверей и ни на кого не наступить, фонарик был необходим.
– Я пойду и узнаю, что там, – сказала мышка.
– Не смей, – схватив её за куртку, сквозь зубы прошептала зайчиха.
– Ушка, кто-то пошёл наверх. Ночью. Зачем?
– А если тебя увидят?
– Я меньше тебя и меньше Красноклыка, – ответила Острозубка, – я хорошо вижу в темноте, умею тихо ходить, к тому же я сниму куртку, чтобы не шуршать.
Она сняла куртку, оставшись в рубашке и штанах.
– Будь осторожна, – сказала зайчиха.
– Возвращайся, – попросил лис.
– Обязательно.
Острозубка осторожно, стараясь не задеть спящих зверей, пробралась к выходы из пещеры и, передвигаясь вдоль стены, вошла в туннель. Она шла по нему, стараясь двигаться, как можно тише и вскоре услышала бормотание того, кто шёл впереди. Слова были неразборчивыми, но обладателя голоса Острозубка узнала. Это был Умник, и он зачем то шёл на свалку.
Хорёк подошёл к выходу и осторожно, чтобы не наделать лишнего шума, открыл дверь, однако совсем бесшумно у него это сделать не получилось, и ржавый металл издал противный скрежет, от которого у мышки внутри засвербело.
– Чтоб её, эту дверь, – пробормотал себе под нос Умник, – всё забываю смазать.
Он обернулся и посветил фонариком в глубину туннеля. Мышка вжалась в холодную, влажную стену и задержала дыхание. Луч света скользнул по противоположной стене, по полу, а затем погас.
– Да кто там пойдёт, – хмыкнул хорёк, – нажрались, как обычно!
Он высморкал из носа соплю, прочистил горло, сплюнул и вышел наружу. Острозубка, прижавшись к стене, подошла к выходу и осторожно выглянула наружу.
Хорёк стоял рядом со сломанной машиной, возле которой белели кости крыса и вглядывался в темноту, словно кого-то ждал. Он переминался с лапы на лапу, несколько раз отхлёбывал из своей бутылочки и явно волновался.
Через пять или десять минут, за время которых у Острозубки успели затечь лапы, послышались голоса и к хорьку подошли два крыса, одетых в чёрную форму. Хорёк пригнул голову, словно ожидал удара, но крысы не стали его бить.
– Ну, как там дела у этих? – наглым голосом спросил крыс.
– В-в-сё, к-к-как об-б-бычно, – дрожа и заикаясь, ответил Умник.
Крыс хлопнул его по плечу и, усмехнувшись, сказал:
– Не ссы, не обидим!
И, переглянувшись с напарником, добавил:
– Не в этот раз! А теперь рассказывай, что тут случилось.
Хорёк дрожащей лапой достал бутылочку, отхлебнул и ответил:
– Трое ребят сегодня пришли: мальчишка-лис и две девчонки, зайчиха и мышь. Вот эта мышь его и прикончила, сам видел. А зайчиха, вы бы её видели – здоровая, как не знаю, кто! Даже больше вас!
– Что они намерены делать дальше? – спросил крыс.
– Они хотят уйти.
Крыс переглянулся с напарником и отвесил хорьку пощёчину, от чего тот отлетел в сторону и упал на кучу мусора.
– Ты не должен этого допустить, понял! – грозно сказал крыс.
– Они должны остаться с вами, – добавил второй.
Хорёк на корточках подполз к ним и, стоя на коленях, плачущим голосом ответил:
– Я понял, я понял. Я постараюсь их убедить остаться.
Крыс схватил его за лицо лапой в чёрной перчатке и поднял вверх.
– Не попробуешь, а убедишь!
Небрежно отшвырнув хорька в сторону, крыс обратился к напарнику:
– Пошли?
Умник, пригибаясь и извиваясь всем телом, подскочил к ним и заскулил:
– Подождите, подождите!
Крысы, уже собравшиеся уходить, обернулись.
– Чего тебе?
Размазывая слёзы и сопли по лицу, хорёк пропищал:
– У меня кончился порошок бесплодия.
– Завтра его тебе доставят, – ответил крыс, – место ты знаешь. Не скучай!
Крысы отвернулись от хорька, и ушли, насвистывая какую-то песенку, названия которой Острозубка не помнила, а хорёк, вытерев лицо рукавом грязной куртки, встал и направился к входу в туннель.
Увидев, как он поднимается, Острозубка, прижав уши, отползла от входа и опрометью бросилась в пещеру, чтобы предупредить Ушку и Красноклыка.
С бешено стучащим сердцем мышка промчалась по туннелю и, не обращая внимания на то, что то и дело задевает спящих зверей, подбежала к Красноклыку и Ушке.
– Что случилось? – взволнованно спросила зайчиха.
Острозубка, прерывисто дыша, указала на выход из пещеры и ответила:
– Там… там…
– Да не волнуйся ты так! Отвечай спокойнее!
– Умник встречался с крысами! – выпалила мышка.
– Тихо! – цыкнула Ушка. – Ты так всех разбудишь. Ты уверена?
– Да, – кивнула Острозубка, – я собственными глазами видела, как они разговаривали.
Красноклык, горестно вздохнув, произнёс:
– А ведь он мне поначалу даже понравился. Немного. Совсем чуть-чуть.
В противоположном конце пещеры вспыхнул и тут же погас фонарик.
– Это он возвращается, – сказала мышка, – он пообещал крысам, что не выпустит нас отсюда.
Ушка усмехнулась:
– Это мы ещё посмотрим.
