Константин остановился. Сзади раздался странный звук, словно кого-то душили. В затхлом воздухе подземелья отчётливо запахло скисшим вином.
— Что случилось?
— Эта лестница… Да простит меня повелитель, — простонал Кормчий, отплёвываясь. — Она доконала меня.
— Вам плохо, дорогой друг? — Суффет не счёл нужным скрыть нотки злорадства в своём голосе. — Потерпите, осталось ещё с сотню ступеней. А что касается основного входа, так он во внешнем дворе. Туда, увы, не пройти.
— Да будь ты проклят, старый… Простите, повелитель… — Магон громко прочистил горло и хрипло продолжил: — Я готов. Доведи меня до самого конца своей преисподней, дружище.
Ровно через шестьдесят ступеней пальцы короля, уже привыкшие к холоду шероховатого камня, нащупали острый скол, а за ним — пустоту. Шагнув за поворот, Константин зажмурился: в отвыкшие глаза брызнуло светом.
— Вот он… И ещё один, — бормотал под нос суффет, шагая вдоль стены и зажигая закреплённые в подставках факелы. Разгораясь, они принялись чадить и плеваться шипящей смолой.
Константин огляделся. Закопчённый потолок и кривые стены, пробитые рабами сотни лет назад прямо в скале, уходили во мрак, смыкаясь в точку, где царила и вовсе непроглядная тьма.
Из-за поворота вывалился бледный, измученный Магон, и тут же сполз вниз по стене. Свои индиговые шелка он сменил на одеяние матроса. Широко расставив ноги в кожаных штанах, Кормчий опустил голову к полу, не обращая ни малейшего внимания на брызгающую сверху смолу.
— Что это за место? — спросил Константин.
— Никто не знает, повелитель. Может, отец ваш знал, да ещё пара людей. Старый Разза знал, разумеется — ведь он здесь жил. Да, этот знал всё на свете. Помните такого, мой король?
— Разумеется. Его до сих пор поминают шёпотом. Наверное, его боялись, вот и выдумывали всякое. Даже отец.
— Ну, вашему отцу, повелитель, чего было бояться? — усмехнулся суффет. — Скажете тоже. А что до остальных — правильно делали, что боялись. Великий был человек. Видите ходы в стенах? Их тут сотня, наверно.
Догорающий факел полетел на пол, подняв сноп искр.
— И куда они ведут?
— В разные места. В горы, к морю. Есть, говорят, ход к самому Городу. Лично я знаю два. По ним можно из башни пройти во внешний двор и за стены. При обычной осаде это спасло бы нас, но сейчас они, увы, бесполезны.
— Может, стоит поискать ход, который ведёт к морю?
Суффет засмеялся сухим, шелестящим смехом. Словно ветер, играясь, поволок по полу всякую мелкую дрянь: пучки травы, сломанные прутики, высушенные птичьи кости.
— Бессмысленно это, повелитель. Пропадём только… Я уже десятый год эти подземелья использую и за это время малой доли не изучил. Туман — это хотя бы быстро, мой король.
Константин пожал плечами:
— Далеко ли твоя тюрьма?
— Это не тюрьма, повелитель… Это место для лишних людей.
— Надо же! Своя собственная тюрьма! — Магон вытер рукавом мокрые губы, и, наконец, пришёл в себя. — А я всё думал: куда же деваются твои надоевшие оруженосцы?
— Те, которых ты мне подсовывал?
— И эти тоже. Похоже, и жаба в курсе — не мог же он не знать, что творится у него под носом. Сколько ты ему платил?
— Ни одного медяка. Просто позволял иногда спускаться вниз, и проделывать там… Разные штуки.
Суффет покосился на короля, но молодое лицо было невозмутимо.
— И какие же? — заинтересованно спросил Магон.
— Какие он хотел, — ответил суффет. — Это же предатели.
— Предатели, да… В общем, нельзя сказать, что я не слышал об этом месте, мой друг. Правда, я надеялся увидеть что-то особенное, а вместо этого полчаса спускался в яму, полную пыли и мышиного дерьма. У вас совсем нет вкуса.
Магон демонстративно похлопал себя по рубашке, действительно подняв целое облако пыли.
— Вас никто сюда не звал, — только и ответил суффет.
— Гильдия была подключена по моему приказу, — произнёс Константин, растирая виски. — Что-то голова разболелась. Как будто весь этот камень давит…
— Надо идти. — Суффет выпрямился. — Если Кормчий желает продолжить путь. Если же не желает, то может подняться по лестнице и вернуться в башню.
— Ну, уж нет! — искренне возмутился Магон. — Я и спустился-то на последнем издыхании! Веди, старый плут!
Дверь показалась через пару сотен шагов. Не имея яркого огня, любой принял бы тёмное пятно на стене коридора за начало очередного тоннеля, ведущего в неизвестность.
— Не знал, мимо бы прошёл, — отметил Магон, подняв факел повыше. — Умели же раньше… С трёх шагов не заметно.
Пляшущее пламя вырывало из мрака контуры массивной деревянной двери, сработанной из широкого, грубо отёсанного бруса. От времени дерево почернело, и сейчас дверь выглядела как прямоугольный кусок тьмы.
— Он — там? — кивнул в сторону двери Константин.
— Ему не выбраться в одиночку, повелитель. — Суффет снова понял вопрос по-своему. — Дверь только снаружи открывается. А дерево там такое, что никакое железо не возьмёт.
Старый солдат встал на цыпочки и зажёг свисающий с потолка светильник в виде круглой чаши. Масла в нём было вдоволь: кто-то позаботился.
