Столовая и кухня превратились в фабрику. Овощи мыли, резали и сушили на крышах сараев. «Фабрика» работала даже ночью, менялись только бригады. Ребята нарезали горы моркови, свеклы, репы, петрушки, но ящики с сушеными овощами получились довольно скромными. Все огорчились.
Но вот однажды утром к крыльцу детдома потянулись местные жители с мешками, наполненными овощами.
Директор недоумевающе спросила: что это значит?
– Вы собираете посылку для ленинградских детишек, – объяснила ей одна из женщин. – От души принимай! Ребята у тебя хорошие, деревне не в тягость, так что чем можем, поможем.
Насушили пять больших ящиков из-под макарон. Теперь это выглядело внушительно.
Аля красивым почерком стала писать адрес. Но после слова «Ленинград» она остановилась.
– А кого писать получателем? – обратилась она к обступившим ее воспитателям и ребятам.
Нелли Ивановна сказала:
– А чего долго думать? Так и пиши: «Детям блокады!»
За столом Виктор Павлович Стогов с интересом наблюдал за расшумевшимися воспитанниками и воспитателями родного детдома. Они почти ничем не отличались от обычных людей, за исключением одного: ни перед кем не лежали корка хлеба, недоеденный пирожок или бутерброд. Несмотря на почтенный возраст, все они оставались детьми блокады.
