Дедушка время от времени греб передним веслом, а я вслед за ним подгребала задним. Сначала я немного побаивалась, но потом привыкла. Я смотрела, как позади остаются поля и села. Временами мне казалось, что плот стоит, а все вокруг нас движется. Лишь когда мы подплыли к мосту, я испугалась, не налетим ли мы на него. Но дед только повернул весло, и мы проскользнули, как по широкой улице.
Уже и солнце взошло, но нам было холодно. Дед развел костер.
— Прямо на плоту? — испугалась девочка.
— Разумеется, на плоту! Как только дед сбил плот, он принес большой плоский камень для костра. А стружек и щепок было вдоволь, ведь дед выстругивал весла.
Мы согрелись, поели лепешек с салом, и мне сразу стало веселее. Я смотрела на поля и думала: как все-таки хорошо на свете!
Дедушка даже спел мне песенку:
Когда мы проплывали мимо сел, из домов выбегали ребятишки. Они махали нам и весело кричали:
И я им весело махала в ответ.
Но иногда собиралось несколько сорванцов на дороге, и они кричали:
Дед на это не обращал никакого внимания, а мне сразу становилось тяжелее на сердце. А что, если с нами вдруг что-нибудь стрясется? Ведь сколько плотогонов погибло, когда их плоты разбивались, ударившись о скалу!
А мы как раз подплыли к коварным излучинам реки. Дед вел плот умело и все время кричал мне, в какую сторону поворачивать весло. Он был опытным сплавщиком.
Нам оставалось пройти самое опасное место. Там, где большая и высокая скала выступала почти до середины реки. Здесь надо было проскочить по узкому и к тому же извилистому руслу. Вода у скалы гудела и пенистыми брызгами разбивалась о камни.
Солнце стояло уже высоко. Мне стало жарко. Но некогда было снять кожушок. Казалось, что течение несет нас прямо на скалу.
Дед крикнул, чтоб я крепко держала весло на весу, а он уж сам выгребет. Он боялся, как бы я не наделала беды, если не сумею управиться с веслом.
Я сделала, как он мне велел. Конечно, я не смогла бы орудовать веслом. Дедушка уперся ногами в бревно и сколько хватало сил веслом отталкивал плот от скалы. Я же, замерев от страха, ждала, когда течение выбросит нас на камни.
Мы уже заворачивали за скалу…
Я посмотрела на деда и вдруг увидела, как волны накрыли его с головой! Я так испугалась, что весло выпало у меня из рук. И как только оно шлепнулось на воду, рукоять ударила меня и сбила в реку.
«Конец мне пришел!» — подумала я.
Но я не утонула. Кожушок и длинная юбка несли меня вслед за плотом. А с другого плота я услышала крики мужчин:
«Береги-и-ись! Женщина тоне-е-ет!»
Дед тут же закрепил весло и быстро перебежал на другой конец плота. Мне бросили веревку, я, держась за нее, подтянулась и с помощью деда взобралась на плот.
Это было уже в тех местах, где русло реки расширялось и вода текла спокойнее.
Дед развел костер. Я села у огня. Он снял с меня кожушок и накинул свою куртку, чтоб я согрелась.
Впервые в жизни я видела его испуганным.
Я успокоилась только тогда, когда сошла с плота на твердую землю.
— А были вы еще когда-нибудь на сплаве, бабушка? — спросила тоже перепуганная девочка.
— Нет, не была! Дедушка больше не хотел брать меня с собой. Да я бы и сама не пошла. Ведь и до сих пор мне еще иногда снится, что я тону…
Девочка уже совсем забыла об утреннем сне.
Она немного сердилась на бабушку, что та не послушала деда и не держала весло так крепко, как он велел. Как легко она могла утонуть на том опасном месте.
Однажды утром девочка проснулась, но не поднялась с постели. Не смогла.
Она лежала неподвижно с закрытыми глазами и слушала, как плещется вода под окнами и шумит лес за рекой.
Скоро в лесу расцветут первые подснежники с нежными белыми лепестками. А что, если она до тех пор не выздоровеет? Другие дети пойдут за цветами, а она будет лежать больная… Ее охватил страх. Она позвала маму, но та уже давно ушла на работу.
Зато в комнату вошла бабушка.
— А что я тебе несу, Ганичка! Это подкрепит тебя.
— Что же вы мне несете? — повеселела девочка.
— Моя покойная мать говорила, что квашеная капуста в такое время, накануне весны, возвращает людям здоровье. Я принесла тебе немного в мисочке.
Девочка взяла миску и почти на ощупь брала и клала в рот шинкованную капусту. Она ела с жадностью. И даже сок со дна мисочки выпила.
Бабушка в это время стояла над внучкой и улыбалась.
— А вы будете мне еще рассказывать? — спросила девочка, отдавая пустую миску.
— Буду, дитя мое! До тех пор буду тебе рассказывать, пока твоя болезнь не пройдет.
Девочка в тот день не встала с постели, только села и стала ждать.
