Бородатый сел напротив. «Этот не отстанет», – подумал Смятин.
– Ну?
– Видишь ту девку? – бородатый показал на блондинку.
– Ну?
– Это моя жена. И она сексвайф.
Смятин поперхнулся котлетой.
– Ебаться хочешь? Недорого.
– Кто-кто она? – Смятину стало смешно и мерзко. Точно пьяным блевать через хохот.
– Сексвайф. Знаешь такую мазу?
– Знаю, ещё бы. А ты типа куколд? – Смятин допил водку. – И предлагаешь мне трахать твою жену за деньги? Так?
– Ага.
Блондинка повернулась. Смятин испугался её равнодушного, до синевы бледного вытянутого лица.
– И где ты слово такое взял – «сексвайф»? – Смятин вдруг обрадовался, что бородатый подошёл. Захотелось ударить его в лицо. – По-русски она называется шлюхой. А ты сутенёр, понял?
– Что?! – вскинулся бородатый.
Ногой Смятин толкнул на него деревянный столик. Вскочил, схватил стул за ножки, одновременно поражаясь себе, не понимая, как отважился на такое. Хотел ударить бородатого, но услышал крик:
– Не здесь, падлы! А ну пошли вон! Нажрались, паскуды!
Кричала хозяйка шалмана. Смятин швырнул стул в бородатого. Схватил рюкзак, выскочил вон. Побежал, нырнул за угол. Спрятался за огромным сугробом. И там захохотал. Он был распарен и перевозбуждён, он не ожидал от себя такого. Сердце колотилось и отдавало в висках. Смятин кайфовал от себя нового – воинственного, решительного. Ему нравилось, как он разобрался с шальным ублюдком. Точно Смятин был не Смятин. Но когда он отсмеялся, новая опасная мысль кольнула его. Бородатый и блондинка казались из тех, что трутся на вокзалах постоянно, а значит, у них были дружки из местных. И это могло стать проблемой.
Но тут Смятин увидел новые кассы. Зашёл внутрь, в маленькое помещение, заставленное комнатными цветами в пластиковых горшках. За окошком сидела полная девушка с каштановыми волосами, собранными наверх, точно антенна.
– Мне нужно в Крым.
– Знакомая история, – девушка улыбнулась.
– Это сюда?
– Да.
– Правда? – Смятин выдохнул: – Фууух! Я вам вчера звонил.
– Верю, но крымские автобусы час назад отменили.
Смятин осел:
– Как?! Я же вам звонил, мчался из Киева.
– Вы вчера звонили, а отменили их час назад.
– И… – Смятин почувствовал, как котлета приговаривает желудок, – что же теперь делать?
– Вопрос решают. Может, и будет что. Но сейчас всё сообщение отменили. И пассажирское, и частное.
– То есть и на машине никак?
– Похоже, но, я говорю, сейчас решается. Вы позвоните через пару часов, может, что-то изменится. Не один вы хотите ехать.
– Так, ладно, – иногда Смятину казалось, что вокруг говорят на другом языке, – что делать-то?
– Позвоните через пару часов, – терпеливо повторила девушка. – Или оставьте свою фамилию, телефонный номер – мы свяжемся сами.
Смятин собрался, оставил данные. Поблагодарил. У арки, ведущей к автобусам, наткнулся на таких же, как он, – стремящихся в Крым. Четыре мужика и одна женщина обсуждали, как пересечь границу.
– Говорят, из Николаева надо ехать.
– Нет, в Херсон.
– Ой, да что же это такое, а?! – взвыла женщина.
– Я слышал, поезд пустят. От границы.
– Это как?
– Не знаю, но слышал.
– Глупостей только не говорите.
– Ну, за что купил…
– Да, встряли мы! – добродушно похохатывал моложавый усатый мужик. Несмотря на холод, он расстегнул куртку и рубашку, обнажил волосатую грудь. – Я, вообще-то, сюда к бабёнке приехал. Покутить. И вот – застрял. Сходил, называется, от жены. Ха-ха!
– Я видел отсюда транспорт до Херсона.
– А там как?
– А там на такси. От одной границы к другой.
– А между границами?
– Ой, да что же это устроили, а?
– А между границами – пешкодралом.
– Там недалеко.
– Да уж, съездил к бабёнке. Ха-ха! Но хороша ж бабца, ох, хороша! Задок, сисечки, ротик – огонь! – ничуть не смущаясь, причмокнул усатый.
– В общем, наверное, надо в Херсон двигать, а там решим.
– Или в Николаев.
– Нет, я вам серьёзно про поезд говорю.
– Да не смешите уже! Какой на фиг поезд?
– А вы чего такой агрессивный?
– Ну, ладно, ладно, мужики. Не ругайтесь.
– А ехать-то надо! – хохотал усатый. – Меня в Крыму ждут. Ладно жена, но любовница! Блондинка, бон аппетит! Ха-ха! Я к ней на Новый год, да. Ох, накормит, ох, приголубит! А ехать я знаю как надо, ребята. Один вариант: через Донецк, а там в Россию. Прорываться через кордоны. Я вам говорю, я Афган прошёл. Один путь – через Донецк. А тут перекрыли, обложили нас, суки!
Смятин присмотрелся к усатому.
– А в Донецк вы как предлагаете ехать?
– Прорываться! Слышите меня? Прорываться! У меня друг, – усатый театрально понизил голос, – феэсбэшник, только – тссс! Так вот, он отзванивался, говорит: перекрыла Россия кордон, потому что с четвёртого января – война.
– Господи! – взмахнула руками женщина. – Как война?!
– Так война! Настоящая. И не отсидеться. Слышите, сучата, не отсидеться! Инфа верняк, мужики! Мне-то ладно, я калач тёртый…
