И опять Фарадин подумал об этих катушках с донесениями. В них говорилось о беспокоящей вещи: о настойчиво сохраняющемся с самых древних времен Свободных культурном пережитке — «Воде Зачатия». Сходившие при родах воды собирались и сохранялись, перегонялись в чистую воду, которой впервые поили новорожденного. Традиционная форма требовала, чтобы воду дала ребенку крестная мать, приговаривая: «Это вода твоего зачатия». Даже молодые Свободные соблюдали эту традицию, совершая этот обряд со своими новорожденными.
Фарадина мутило от одной мысли о том, чтобы пить воду, выгнанную из жидкости, в которой он был выношен. И он подумал об уцелевшей двойняшке, Ганиме — ее мать была уже мертва, когда она пила эту странную воду. Задумывалась ли она позднее над этим причудливым звеном, связанным с ее прошлым? Вероятно, нет. Она же воспитания Свободных. То, что для Свободных естественно и приемлемо — естественно и приемлемо и для нее.
На мгновение Фарадин пожалел о смерти Лито II. Было бы интересно обсудить с ним этот пункт. Может, предоставится возможность обсудить это с Ганимой.
«Почему Айдахо разрезал свои запястья??
Вопрос настойчиво возвращался всякий раз, когда Фарадин взглядывал на следящий экран. Опять на него напали сомнения. Как же ему хотелось обладать способностью впадать в этот таинственный спайсовый транс подобно Муад Дибу — чтобы прозреть будущее и ЗНАТЬ ответы на свои вопросы. Но, сколько бы спайса он ни поглощал, его обыкновенное сознание упорствовало в прикованности к единичному СЕЙЧАС, отражая целый мир неясностей.
На следящем экране появилась служанка, открыла дверь леди Джессики. Она поманила Айдахо, тот встал со своей скамьи и прошел в дверь. Служанка позднее предоставит полный отчет, но у Фарадина опять крайне разгорелось любопытство, он коснулся другой кнопки на пульте, увидел, как Айдахо входит в гостиную апартаментов леди Джессики.
Каким же тихим и выдержанным кажется этот ментат. И до чего же бездонны его глаза гхолы.
И свыше всего остального, ментат должен не специализировать, а обобщать. Есть мудрость в том, чтобы решения великих моментов принимались обобщателями. Узкие знатоки и специалисты быстро направят вас в хаос. Они источники бесполезного крохоборства, яростных пререканий из-за запятых. С другой стороны, ментат-обобщатель должен привносить в свой процесс принятия решений обычный здравый смысл. Он не должен отсекать себя от широкого размаха того, что происходит в мироздании. Он должен оставаться в состоянии сказать: «На данный момент в этом нет никакой настоящей загадки. Вот то, что мы сейчас хотим. Позже это может оказаться неверным, но мы это поправим, когда до того дойдет». Ментат-обобщатель должен понимать: все, что мы можем идентифицировать как наш мир, есть всего лишь часть большего явления. Но специалист смотрит вспять — он смотрит внутрь узких стандартов своей специальности.
Обобщающий смотрит вперед — он ищет живые принципы, полный знания о том, что такие принципы меняются, что они развиваются. Ментат должен вглядываться в характеристики самого изменения как такового. Не может быть постоянного каталога такого изменения, руководства по нему или справочника. Ты должен взирать на него как можно с меньшим количеством предубеждений, спрашивая себя: «И что же с этим делается сейчас?»
Карманная книга Ментата.
