Ты научишься интеграционным методам коммуникации, когда завершишь следующую ступень образования ментата. Это — компонующая функция, которая покроет тропинки данных в твоем сознании, разрешит сложности и расставит по местам массы введенной по той ментатской технике индекс-каталога, которой ты уже овладел, информации. Твоей первоначальной проблемой станет преодоление напряжений, возникающих из дивергентного собрания мелких данных по отдельных предметам. Остерегайся. Без все покрывающей ментатной интеграции ты можешь увязнуть в Проблеме Бабеля — ярлык с помощью которого мы обозначаем вездесущие опасности получения неправильных комбинаций из накопленных данных.
Карманная книга Ментата.
Звук трущихся друг о друга тканей искорками пробежал в сознании Лито, пробуждая его. Лито удивился, обнаружив, что, даже не придя еще в себя, он чутко определил, откуда именно доносится звук и в чем его причина: это терся о грубую ткань занавеси плащ Свободного. Лито повернулся на звук. Тот доносился из прохода, где несколько минут назад исчез Намри.
Повернувшись, Лито увидел, что входит его тюремщик — тот самый человек, который его захватил, с той же самой темной полоской кожи над маской стилсьюта, с тем и же опаляющими глазами. Мужчина поднял руку к маске, убрал из ноздрей влагосборную трубку, опустил маску и — одновременным движением — откинул капюшон. Даже еще не заметив шрама от инквайнового хлыста на челюсти мужчины, Лито его узнал. Узнал с полувзгляда — и все остальное стало лишь второстепенными подтверждающими деталями. Никакой ошибки — этот округлый колобок, этот воин-трубадур — Гурни Хэллек!
Лито стиснул руки в кулаки, на мгновение до глубины потрясенный этим узнаванием. Не было у Атридесов вассала вернее. Не было лучшего в поединках при включенном защитном поле. Он был доверенным наперсником и учителем Пола.
И он был слугой леди Джессики.
Все это и многое другое хлынуло в ум Лито. Его тюремщик — Гурни. Гурни и Намри — в заговоре между собой. И за всем этим — рука леди Джессики.
— Насколько мне известно, ты повидался с Намри, — сказал Хэллек. -Прошу тебя, верь ему, юный милорд. У него одна функция одна-единственная. Он тот, кто способен тебя убить, коли потребует возникшая необходимость.
Лито автоматически отозвался интонациями своего отца:
— Итак, ты примкнул к моим врагам, Гурни! Никогда я не думал…
— Не пробуй надо мной никаких своих дьявольских уловочек, парень, сказал Хэллек. — Я для них непроницаем. Я следую приказаниям твоей бабушки. Твое образование распланировано до последней мелочи. Это она одобрила мой выбор Намри. То, что будет сейчас — каким бы болезненным это ни показалось — делается по ее приказу.
— И каков ее приказ?
Хэллек поднял руку из складок своей робы и показал шприц Свободных примитивный, но действенный. Его прозрачная трубочка была заполнена голубой жидкостью.
Лито, скорчась, отпрянул на своей койке, уткнулся в стену. Тут как раз вошел Намри, встал рядом с Хэллеком, держа руку на крисноже. Вдвоем они полностью перекрыли единственный выход.
— Я вижу, ты узнал экстракт спайса, — сказал Хэллек. — Тебе предстоит совершить ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРВЯ, паренек. Ты должен через него пройти. Иначе, то, на что осмелился твой отец и на что не осмеливаешься ты, будет гнести тебя до скончания дней.
Лито, не находя слов, безмолвно затряс головой. Это было то самое, о чем и он, и Ганима знали: это их одолеет. Гурни — невежественный дурак!
Как может Джессика… Лито ощутил, как его память заняло присутствие отца. Отец оккупировал его ум, стараясь лишить его всякой возможности обороняться. Лито хотел закричать от негодования — не мог рта раскрыть. Но это было то бессловесное, чего все предрожденные боялись больше всего. Провидческий транс, чтение непреложного будущего, со всей его зафиксированностью и со всеми ужасами. Никак не могла Джессика назначить подобное испытание собственному внуку. Но теперь и она появилась в его мозгу, со своими доводами в пользу этого. Даже заклинание от страха начало неотвязно и монотонно звучать в его мозгу: «Я не должен бояться. Страх убийца ума. Страх — маленькая смерть, приносящая полное уничтожение. Я встречу мой страх лицом к лицу. Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня. И когда он уйдет…?
