Глубокий, судорожный вздох сотряс Хэллека. Мальчик наверняка погибнет, если его настигнет песчаная буря. Она сдерет мясо с костей, а кости иссечет на кусочки. Их задумка была лишь пугнуть его смертью — но смерть станет настоящей. Он ударил кулаком по ладони. Буря как пить дать запрет их в съетче. Они не смогут даже выйти на вершину съетча. Затишье перед бурей уже изолировало съетч.
— Дистранс, — сказал он, размышляя о том, как бы они могли запечатлеть послание в голосе летучей мыши и отправить ее с сигналом тревоги.
Намри покачал головой.
— Летучая мышь не полетит в бурю. Нет-нет, старина. Они чувствительнее нас. Они уже попрятались в расщелины обрывов, пока она не минует. Лучше подождать, пока спутники снова выйдут с нами на связь. Тогда мы сможем попробовать найти его останки.
— Нет — если он взял фремкит и спрячется в песке, — сказала Сабиха.
Ругаясь себе под нос, Хэллек отвернулся от нее и зашагал прочь размашистым шагом.
Мир требует компромиссных решений, но мы никогда не достигаем действительных решений — мы только работаем, прокладывая к ним путь. Беда с миром в том, что он больше склонен карать за ошибки, чем вознаграждать великолепие.
Слова Моего Отца: рассказ Муад Диба, по реконструкции Харк-ал-Ада.
— Она обучает его? Обучает Фарадина?
Алия грозно взглянула на Данкана Айдахо, с примесью злости и недоверия. Хайлайнер Сокола вышел на орбиту Арракиса в полдень по местному времени. Часом позже корабль высадил Айдахо на Арракисе — без уведомления, но с явно показываемой беспечностью. Через несколько минут орнитоптер доставил его на плоскую крышу крепости. Предупрежденная о его скором прибытии, Алия встретила его там, держась перед своими стражами с холодной сдержанностью, но теперь они стояли в ее апартаментах под северным краем. Он просто доложил ей обо всем, правдиво, точно, подчеркивая все данные, в манере ментата.
— Она выжила из ума, — сказала Алия.
Он воспринял это заявление как проблему для ментата.
— Все существующие данные указывают, что она уравновешена и в здравом рассудке. Я бы сказал, ее индекс здравомыслия был…
— Брось это! — огрызнулась Алия. — Что она может замышлять?
Айдахо, знавший, что теперь его собственное эмоциональное равновесие зависит от того, насколько глубоко он погружается в ментатный холод, ответил:
— По моим расчетам, она думает о помолвке своей внучки. — Он тщательно сохранял на лице бесстрастное выражение, маску гнетущей скорби, грозившей его поглотить. Алии здесь нет. Алия мертва. На какое-то время он сохранял еще в своих чувствах миф об Алии, сооруженный им для собственных нужд, но ментату такой самообман доступен лишь на ограниченное время. Это создание, рядящееся под человека, — одержимо; демонический психо управляет ей. Его стальные глаза с миллиардами граней способны были по его воле воспроизводить перед его органами зрения множество Алий-мифов. Но когда он соединил их в единый образ, никакой Алии не существовало. Ее черты поневоле вели к другим выводам. Она была лишь оболочкой, под которой вершится возмутительное надругательство.
— Где Ганима? — спросил он.
Она отмахнулась:
— Я отослала ее в месте с Ирулэн на попечение Стилгара.
«Нейтральная территория, — подумал он. — Состоялись еще одни переговоры с мятежными племенами. Она теряет почву под ногами и не понимает этого… или понимает? Нет ли другой причины? Не покинул ли Стилгар ее сторону??
— Помолвка, — задумалась Алия. — Каковы условия Дома Коррино?
— Салуза кишмя кишит понаехавшими родственниками, все работают на Фарадина, надеясь урвать свою долю при его возвращении к власти.
— И она готовит его по методике Бене Джессерит?..
— Разве это не годится для мужа Ганимы?
Алия улыбнулась про себя, подумав о несокрушаемой ярости Ганимы. Пусть его Фарадин учится. Леди Джессика обучает труп. Вся работа пойдет впустую.
— Я должна подробно это обдумать, — сказала она. — Ты что-то притих, Данкан.
— Я жду твоих вопросов. — Понимаю. Я, знаешь ли, очень на тебя сердита Увезти ее к Фарадину! — Ты велела, чтобы это выглядело натуральным.
— Я вынуждена была выступить с иском, будто бы вы оба захвачены в плен.
— Я повиновался твоим приказам.
— Ты порой так буквален, Данкан, что чуть ли не пугаешь меня. Но если б тебя не было, ладно…
— Леди Джессика устранена так, чтобы больше не навредить, — сказал он. — А ради Ганимы мы должны быть благодарны, что…
— Чрезвычайно благодарны, — согласилась она. И подумала: «Ему больше нельзя доверять. Он хранит эту проклятую верность Атридесам. Я должна найти предлог, чтобы отослать его прочь… и уничтожить. Несчастный случай, разумеется».
Она коснулась его щеки.
