— О, мне достаточно хорошо известны ее последствия, — сказал Проповедник. — Однажды меня проверяла старуха, воображавшая, будто знает, что делает. Как выяснилось, она не знала.
Тогда Хэллек на него поглядел:
— Ты тоже — Видящий Правду?
— Всякий может быть Видящим Правду, даже ты, — ответил Проповедник. -Это дело честности перед самим соей насчет природы твоих собственных чувств. Для этого требуется внутренняя согласованность с легко распознаваемой правдой.
— Почему ты вмешиваешься? — спросил Гурни, кладя руку на нож. Кто он, этот Проповедник?
— Я ответственен за эти события, — сказал Проповедник. Моя мать могла бы возложить на алтарь даже свою собственную кровь, но у меня другие мотивы. И я действительно понимаю твою проблему.
— Ну? — Хэллек теперь был неподдельно заинтригован.
— Леди Джессика приказала тебе отличить собаку от волка, зе'еб и ке'еб. По ее определению, волк — это тот, наделенный силой, кто этой силой злоупотребляет. Однако, между собакой и волком есть предрассветный период, когда ты не можешь отличить их друг от друга.
— Почти в цель, — сказал Хэллек, заметив, что все больше и больше обитателей съетча заходят в помещение, чтобы послушать. — Откуда тебе это известно?
— Потому что я знаю эту планету. Не понимаешь? Подумай, как это. На поверхности — скалы, грязь, осадочные породы, песок. Это — память планеты, картины ее истории. Точно также с людьми. Собака напоминает волка. Всякое мироздание вращается вокруг ядра БЫТИЯ, и из этого ядрышка идут наружу все воспоминания, прямо на поверхность.
— Очень интересно, — сказал Хэллек. — И как это поможет мне выполнить приказание?
— Пересмотри картину твоей истории внутри себя. Приобщись к ней по-звериному.
Хэллек покачал головой. В Проповеднике была подчиняющая себе прямота, качество, многократно встречавшееся ему в Атридесах — и не один намек он уловил, что этот человек пользуется силой Голоса. Хэллек почувствовал, как у него сердце начинает ходить ходуном. Возможно ли?..
— Джессика хочет окончательной проверки, потрясения, при котором проявится подкладочная ткань ее внука, — сказал Проповедник. — Но эта ткань всегда перед тобой, открытая взору.
Хэллек повернулся и посмотрел на Лито — непроизвольно, подчиняясь неодолимой силе.
А Проповедник продолжал, словно читая назидание упрямому ученику:
— Этот молодой человек смущает тебя, поскольку он не единичное бытие. Он сообщество. И, как в любом обществе, при потрясении любой его член может взять на себя руководство. Такое не всегда во благо, и мы получаем наши истории о Богомерзости. Но ты уже достаточно ранил это сообщество, Гурни Хэллек. Разве ты не видишь, что трансформация уже произошла? Этот юноша достиг такой внутренней общности, которая обладает безмерной силой, которую уже не сокрушить. Я и без глаз это вижу. Сперва я противостоял ему, но теперь следую его велениям. Это — Целитель.
— Кто ты? — вопросил Хэллек.
— Я — большее, чем видимо тебе. Не смотри на меля, смотри на того, кого тебе приказали учить и проверять. Он сформировался через кризис. Он уцелел в смертоносной среде. Он здесь.
— Кто ты? — настойчиво повторил Хэллек.
— Я велю тебе смотреть только на этого юношу Атридеса! Он — та основополагающая обратная связь, от которой зависит наш человечий род. Он заново введет в систему результаты ее прошлых разработок. Никто не в состоянии знать эти прошлые разработки так, как знает он. А ты помышляешь уничтожить такого!
— Мне было приказано проверить его, и я не по…
— Помышлял!
— Богомерзость ли он?
Проповедник утомленно рассмеялся:
— Ты упорствуешь в чуши Бене Джессерит. Как же они творят мифы, усыпляющие людей!
— Ты — Пол Атридес? — спросил Хэллек.
— Пола Атридеса больше нет. Он пытался стоять верховным моральным символом, в то время как сам отрекся от всех моральных претензий. Он стал святым без Бога, каждое слово — богохульство. Как ты можешь думать…
— Потому что ты говоришь его голосом.
— Не МЕНЯ ли ты будешь проверять? Остерегайся, Гурни Хэллек.
Хэллек сглотнул и заставил себя опять посмотреть на бесстрастного Лито, который так и стоял, хладнокровно наблюдая.
— Кто кого проверяет? — вопросил Проповедник. — Не может ли быть так, что леди Джессика проверяет тебя, Гурни Хэллек?
Хэллека глубоко всколыхнуло это замечание, он сам понять не мог, почему дал словам Проповедника так запасть ему в душу. Но в слугах Атридеса глубоко сидело повиновение принимать за должное подобное загадочное умение их владык. Леди Джессика ему это объясняла — и сделала все еще более загадочным для него. И теперь Хэллек ощутил, как происходит в нем некое изменение, НЕЧТО, лишь самым краешком задевшее при проникновении всю выучку Бене Джессерит, которой закалила его леди Джессика. В нем поднялась безмолвная ярость. Он не хотел меняться!
— Кто из нас играет в Бога, и куда ведет? — осведомился Проповедник. — Чтобы ответить на этот вопрос, тебе нельзя полагаться на один лишь рассудок.
