Она широкими сердитыми шагами мерила Палату Собраний, переходя от высоких серебряных занавесей, смягчавших свет утреннего солнца в восточных окнах, к диванам, расставленным под изукрашенными стенными панелями в другом конце помещения. Ее сандалии пересекали циновки из волокон спайса, паркетные полы, плитки из гигантских кусков граната — и опять по циновкам. Наконец, она остановилась перед Ирулэн и Айдахо, сидевшими напротив друг друга на диванах, обитых серым китовым мехом.
Айдахо сопротивлялся возвращению из Табра, но приказания Алии были вне прекословия. Похищение Джессики было сейчас даже еще важнее, чем когда-либо, но оно должно подождать. Требуется ментатское восприятие Айдахо.
— Эти вещи скроены по тому же образцу, — сказала Алия. — Попахивает далеко идущим заговором.
— Может и нет, — рискнула заметить Ирулэн, но вопросительно посмотрела на Айдахо.
На лице Алии проступила неприкрытая язвительная насмешка. Как может Ирулэн быть такой наивной? Если только не… Алия устремила на принцессу острый и вопрошающий взор. На Ирулэн была простая черная мантия из абы, хорошо подчеркивающая тени в ее глазах пряного и густого голубого цвета. Ее светлые волосы были заплетены в спадавшую по шее тугую косу, осеняя обретенные за годы в Арракисе худобу и жесткость черт лица. До сих пор в ней сохранялось высокомерие, усвоенное ею при дворе ее отца, Шаддама IV, и Алии часто чудилось, что эта горделивость вполне может быть маской для заговорщицких мыслей.
Айдахо, в зелено-серой форме стража Дома Атридесов без знаков отличия, сидел развалясь. Многими настоящими стражами Алии его неношение знаков отличия воспринималось как выкрутасы, и втайне презиралось, особенно амазонками, которые прямо упивались служебными знаками отличия. Они не любили непритязательного присутствия гхолы-мечевластителя-ментата еще и потому и тем более, что он был мужем их госпожи.
— Итак, племена хотят, чтобы леди Джессика была восстановлена в Совете Регентства, — сказал Айдахо. — Как мы можем…
— Они предъявили единодушное требование, — Алия указала на тисненый листок спайсовой бумаги на диване рядом с Ирулэн. — Фарадин — это одно, но это… Здесь уже другой расклад сил!
— Что думает Стилгар? — спросила Ирулэн.
— Его подпись на этой бумаге! — ответила Алия.
— Но если он…
— Как может он отказаться от матери своего бога? — презрительно хмыкнула Алия.
Айдахо поглядел на нее, подумав: «Прямо на грани ссоры с Ирулэн!» Опять он подивился, зачем Алия вытащила его сюда, зная, что он нужен в съетче Табр, если уж действительно осуществлять план похищения. Возможно ли, чтобы она прослышала о послании, переданном ему Проповедником? При мысли о послании грудь его наполнилась смятением. Откуда этому нищенствующему мистику знать тот тайный сигнал, которым Пол Атридес всегда призывал своего мечевластителя? Айдахо жаждал покинуть их бесцельное собрание и вернуться к поискам ответа на этот вопрос.
— Нет сомнений, что Проповедник — из внепланетных, — сказала Алия. Насчет этого, Союз не решился бы нас обманывать. Мы схватим его…
— Осторожно! — сказала Ирулэн.
— Разумеется, проявим осторожность, — сказал Айдахо. — Половина планеты верит, что он… — и Айдахо пожал плечами, — твой брат, — Айдахо понадеялся, что его слова прозвучали с должной небрежностью. — Откуда этому человеку известен тайный сигнал?
— Но если он посыльный или шпион…
— Он не входит в контакт ни с кем из КХОАМ или Дома Коррино, сказала Ирулэн. — Мы можем быть уверены в…
— Мы ни в чем не можем быть уверены! — Алия и не старалась скрывать язвительность. Она повернулась спиной к Ирулэн, лицом к Айдахо. Он знает, зачем он здесь! Почему он не выполняет того, что от него ожидается? Он в Совете, потому что Ирулэн здесь. Историю, приведшую принцессу Дома Коррино в лоно Атридесов, никогда нельзя будет забыть. Раз изменив, можно изменить вновь. Ментатские способности Данкана следует использовать для выслеживания изъянов, слабых отклонений в поведении Ирулэн.
Айдахо пошевельнулся и поглядел на Ирулэн. Бывали случаи, когда он чурался прямолинейной необходимости, возлагаемой на ментата. Он знал, о чем думает Алия. Ирулэн поймет не хуже. Но эта принцесса — жена Пола Муад Диба — превозмогла душой решения, поставившие ее ниже королевской наложницы, Чани. Не могло быть сомнений в преданности Ирулэн близнецам. Ради Атридесов она отвергла семью и Бене Джессерит.
— Моя мать — часть этого заговора! — настаивала Алия. — По какой бы другой причине Сестрам присылать ее сюда как раз в такое время?
— Истерика нам не поможет, — сказал Айдахо.
Алия резко отвернулась от него — как он и предполагал. Ему помогало, что он не должен глядеть на некогда любимое лицо, искаженное теперь чужеродной одержимостью.
— Что ж, — сказала Ирулэн, — Союзу нельзя полностью доверять в…
— Союзу! — усмехнулась Алия.
— Мы не можем исключать враждебности Союза или Бене Джессерит, сказал Айдахо. — Но мы должны отнести их к категории пассивных, по существу, противоборцев. Союз не изменит своему основному правилу:
