Лито разгадал, что затевает Алия — уж это-то ясно. И брат, и сестра говорили о «злосчастье» своей тетки, даже когда защищали ее. Алия сейчас ставит на кон ПОЛНОМОЧНОСТЬ своего положения регентши. Это подтверждает и требование опеки над близнецами. Хриплый смех невольно сотряс грудь Джессики. Как же любила Преподобная Мать Ганус Хэлен Моахим втолковывать своей учащейся, Джессике, именно такую ошибку: «Если ты сосредоточиваешься сознанием только на собственной правомочности, то тем самым приглашаешь силы оппозиции тебя одолеть. Это общая ошибка. Даже я, твоя учительница, ее совершила».
— И даже я, твоя учащаяся, ее совершила, — про себя прошептала Джессика.
Она услышала тихий шорох материи в коридоре за занавесью. Вошли два молодых Свободных, из тех, кого они собрали за ночь в свой отряд, — явно испытывая благоговейный страх в присутствии матери Муад Диба. Джессике они были видны, как на ладони: из тех, кто не думает и потому привержен вверять себя любой воображаемой власти, способной определить для них их личное место в мире. Они пусты, пока не наполнятся отраженным светом ее размышлений. А значит, они опасны.
— Ал-Фали послал нас вперед, чтобы мы тебя подготовили, — сказал один из них.
Джессика почувствовала, как ей словно тисками стискивает грудь, но голос ее остался спокойным:
— Подвозить меня к чему?
— Своим посланцем Стилгар прислал Данкана.
Джессика натянула на голову капюшон своей абы — бессознательный жест. ДАНКАН? Но он ведь орудие Алии.
Тот Свободный, что сообщил это, сделан полшага вперед:
— Айдахо говорит, он прибыл, чтобы увезти тебя в безопасное место, но ал-Фали не понимает, как такое может быть.
— Да, это кажутся чрезвычайно странным, — проговорила Джессика. — Но в нашем мире случаются вещи и по страннее. Введите его.
Они посмотрели друг на друга но повиновались — выйдя одновременно и так стремительно, что изношенная занавесь порвалась еще в одном месте. Вскоре вошел Айдахо, сопровождаемый сзади двумя молодыми Свободными и ал-Фали, с рукой на крисноже. Вид у Айдахо был собранный и спокойный. Одет он был в стилсьют Стражей Дома Атридесов — униформу, почти не претерпевшую изменений за четырнадцать веков. Единственно — на Арракисе криснож заменил прежний пластальной меч с золотой рукоятью.
— Мне сообщили, ты хочешь мне помочь, — сказала Джессика.
— Сколь ни странным это может показаться.
— Но разве Алия не послала тебя меня похитить? — спросила она.
Лишь слегка поднявшиеся черные брови выдали его удивление. Сложносоставные тлейлакские глаза продолжали смотреть на нее, не дрогнув, с напряженным мерцанием.
— Таковы были ее приказы, — сказал Данкан.
Костяшки пальцев ал-Фали побелели, так сильно он стиснул свой криснож, но не извлек его.
— Большую часть ночи я провела, пересматривая ошибки, которые я допустила в отношениях со своей дочерью, — сказала Джессика.
— Их было немало, — согласился Айдахо, — и большинство из них было и моими собственными.
Она заметил теперь, что мускулы его челюсти подрагивают.
— Легко было прислушиваться к доводам, сбивавшим нас с пути, сказала Джессика. — Я хотела покинуть это место. А ты… ты хотел девушку, в которой видел помолодевшую меня.
Он молчаливо с этим согласился.
— Где мои внуки? — подсевшим голосом вопросила она.
Он моргнул. Затем:
— Стилгар полагает, они ушли в пустыню — прячутся там. Возможно, они предвидели наступление этого кризиса.
Джессика взглянула на ал-Фали, подтвердившего кивком, что именно это она и предсказывала.
— Что делает Алия? — спросила она.
— Рискует гражданской войной, — ответил Данкан.
— Ты веришь, что до этого дойдет?
Айдахо пожал плечами:
— Вероятно, нет. Времена смягчились. Все больше людей склонно прислушиваться к приятным доводам.
— Согласна, — ответила она. — С этим ясно, а вот что с моими внуками? — Стилгар найдет их — если…
— Да, понимаю, — тогда это и впрямь будет работкой для Гурни Хэллека. Она повернулась и взглянула на каменную стену слева от нее. — Теперь Алия крепко захватила власть, — она опять поглядела на Айдахо. — Ты понимаешь? Власть в твоем распоряжении, пока ты держишь ее мягко. Схватить ее слишком сильно — значит стать заложником власти, а отсюда и ее жертвой.
— Как всегда говорил мне мой Герцог, — сказал Айдахо.
Джессика каким-то образом поняла, что он имеет в виду старшего Лито, а не Пола.
— Куда мне предстоит быть доставленной при… похищении? — спросила она.
Айдахо посмотрел на нее так, словно хотел разглядеть выражение ее лица под отбрасываемой капюшоном тенью.
Ал-Фали шагнул вперед:
— Миледи, вы ведь не думаете всерьез…
— Разве не вправе я сама решать свою судьбу? — спросила Джессика.
— Но он… — Ал-Фали кивнул на Айдахо.
— Он был моим верным охранником еще до того, как родилась Алия, проговорила Джессика. — И еще до того он погиб, спасая жизни сына и мою. Мы, Атридесы, всегда соблюдаем определенные обязательства.
— Значит, вы поедете со мной? — спросил Айдахо.
— Куда ты ее повезешь? — в свою очередь спросил ал-Фали.
— Лучше, чтобы ты не знал, — ответила ему Джессика.
