— Должно быть, дело серьезно, — сказала Мисато, — Ты никогда не была особенно болтливой, но и за словом в карман не лезла.
Рицуко вздохнула. Она поставила локоть на стол и подперла рукой подбородок. Может, сначала начать с более легких новостей, так будет легче.
— Я… есть один человек, который…как я недавно выяснила, проявляет заботу обо мне… по-настоящему заботится обо мне. Но я не знаю… Я, правда, не уверена, что я чувствую. Я непонятно объясняю?
— Продолжай, продолжай, — кивнула Мисато.
— Я… как ты знаешь, никогда не ходила на свидания в колледже, на самом деле меня никто не интересовал. Никто не казался мне достаточно серьезным впрочем.
Тут же в памяти Мисато всплыл Кадзи. Она отложила мысли о нем до лучших времен.
— Но этот человек…эээ…вроде бы серьезный.
— Так Майя, наконец, призналась?
Рицуко ошеломленно уставилась на Мисато.
— Ты знала?
— Ну, мы, в некотором роде, догадывались, но не были уверены.
— «Мы»?
— Я и Кадзи. Знаешь, было трудно не заметить. Особенно когда Майя находилась рядом с тобой. Этот щенячий взгляд, улыбка до ушей. Это просто в глаза бросалось. Так она, все-таки, призналась?
Рицуко покраснела, опустив взгляд на стол.
— Да, она призналась.
— Так…эээ, — теперь пришла очередь Мисато проявлять осторожность и неуверенность, — Что ты собираешься предпринять?
— Я…я не знаю.
— Я имею в виду, — сказала Мисато, — Ты…ты, понимаешь… из этих?
Рицуко в замешательстве захлопала глазами.
— Что?
Мисато была явно смущена.
— Ты…понимаешь, — она неопределенно взмахнула рукой, — Ты лесбиянка?
Рицуко холодно посмотрела на Мисато.
— У меня не было времени точно определиться со своей сексуальной ориентацией. Моя работа, моя карьера…все остальное.
— Ты что, никогда не задумывалась над этим? — спросила Мисато.
— В отличие от тебя, мой мир не вертится вокруг секса и пива.
— Эй!
— Просто шутка, просто шутка! — засмеялась Рицуко, но быстро остыла, — Но…как бы то ни было, она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала такую… такую любовь в своей жизни. Мне немного страшно…но и хорошо одновременно.
— Похоже, ты уже составила свое мнение, — сказала Мисато.
Наступил краткий момент тишины. Скимитар скользил над бесконечной гладью океана.
— Да…я полагаю, это так, — признала, наконец, Рицуко, — Мне только…было нужно поговорить об этом с подругой, — она улыбнулась Мисато, — Спасибо.
— Эй, никаких проблем, — непринужденно ответила Мисато, хотя вид у нее был, словно ей не по себе, — В колледже, эээ, ты когда-нибудь…знаешь…когда мы жили в одной комнате…
Рицуко еще раз холодно взглянула на Мисато.
— Мисато, ты всегда напоминала мне сестру. Младшую сестру, юную, неряшливую, неорганизованную, пьющую…
— Хорошо, хорошо, до меня дошло!
Рицуко снова рассмеялась, затем серьезно посмотрела на Мисато.
— Ты все еще остаешься моей подругой, верно?
— Можешь мне поверить, — хмуро сказала Мисато, — Не смотря на то, что ты лесбиянка, ты все еще старая добрая Рицуко для меня.
Рицуко искренне и тепло улыбнулась.
— Спасибо.
— Ага, и все равно — старомодная, холодная, трудоголик, без чувства юмора, брюзга, книжный червь, зануда…
— Хорошо, хорошо, до меня дошло.
Они рассмеялись, наблюдая за заходом солнца, снова вспоминая о старых добрых временах, как могут только настоящие друзья. Про себя, Рицуко проклинала себя за то, что ей не хватило смелости сказать Мисато о еще одной вещи.
Если повезет, Мисато так никогда и не узнает.
Синдзи обложился книгами, делая кое-какие заметки, относительно империи инков. Их преподаватель дал всем четверым Детям задание написать доклад о инках, за то время, пока они будут отсутствовать. Сейчас наступила его очередь пользоваться книгами, полученными в школьной библиотеке (и которые были не слишком щедрым источником знаний о инках), поэтому дело продвигалось медленно.
На стол, за которым он сидел, упала тень.
— Я еще не закончил, Тодзи, — сказал Синдзи, не глядя.
— Должен признать, меня еще никто не принимал за Сазухара-куна, — раздался голос Гендо.
Синдзи замер, затем медленно поднял голову, чувствуя себя глупо, и пытаясь собраться с духом, чтобы спросить: что же случилось с Рей?
— Мм…привет.
Гендо сел по другую сторону стола.
— Над чем ты работаешь? — его голос звучал заинтересованно, что удивило Синдзи.
— Домашнее задание, — ответил Синдзи, — Я должен написать доклад о инках. Все мы. Но у нас не хватает книг на всех, так что мы пользуемся ими по очереди.
Гендо кивнул.
— Инки были великим народом, прежде чем они были уничтожены. Однако, это показывает, что могут сделать несколько решительно настроенных людей. У Франциско Пиззаро было всего несколько сотен людей, но с ними, он нанес поражение империи миллионов. У него даже не было пророчества, работающего на него, как в случае с Кортесом.
— Но почему они не выбрали нового императора, когда Пиззаро захватил их прежнего?
