Крикун вскинулся, было, и сразу сдулся, потому что рядом с черноруким, похожим на младшего командира ландскнехтов, откуда ни возьмись, появилось еще два его подобия – такие же хмурые, плечистые и очень хорошо вооруженные. Видать, подчиненные.
- Испей, - очень доброжелательно повторил наемник, но его неприятный взгляд не вязался с вежливым предложением.
Скандалист побледнел и начал что-то лопотать. Солдат в перчатках шевельнул пальцем, и его помощники без промедления и лишней суеты приступили к делу. Остроглазый любитель пива с ходу получил по зубам той самой кружкой, из которой он собирался угостить Витмана, затем был напоен из нее же остатками пива, а в завершение процедуры отправлен восвояси пинком под зад с наказом передавать бургомистру привет и пожелание здравствовать. Если случится под забором не окочуриться.
Напротив обалдевшего от калейдоскопа событий матроса присел еще один из спасителей, доселе державшийся в тени. Не очень высокий, но прямой, как пика, худощавый. С обжигающе холодными глазами.
- Я – капитан Швальбе. А ты – Отто Витман. Матрос с «Золотой Лани», – худощавый отмерял слова коротко и скупо, как мерки пороха в осажденном городе, его палец указывал Витману точно между глаз, как пистолетный ствол. – Две седмицы назад тебя вытащили из воды датчане. А вот «Золотая Лань» не пришла ни в один порт Немецкого Моря. И не придет. Вас было двое, кто спасся. Но только что тебя пытались отравить. Люди местного бургомистра. Почему?
Он был зол, очень зол! Тот-Кто-Несет-Много-Рук не принял бой, издалека услышав призыв - сбежал. Пользуясь преимуществами своей природы, ушел на глубину, куда не было хода даже Ему, отказав в славной битве и желанной смерти. Это плохо, обидно. Опять придется слушать плеск волн и писк китов. Надоело. Устал. Скучно.
Не беда. Выход есть всегда. И сейчас есть. Неживые. Те, что скользят по поверхности Его владений, иногда принося Ему жертву своими маленькими детьми, которые будучи не в силах долго качаться на волнах, тонут. Они вкусные. Хоть и очень много надо их, чтоб насытить Его чрево. Неживых много. Иногда очень много. Целыми стаями бегут куда-то, изредка опускаясь на дно, наверное, тоже умирать.
Если иных противников не осталось – пусть врагом станут неживые! Он объявляет им войну насмерть. Неживых много, они смогут подарить Ему покой. Вечный покой.
Холодные обливания, смена кабака и подогретый бульон с потрохами сотворили маленькое чудо. Отто отчасти протрезвел, не сказать, чтобы полностью, но достаточно для более-менее обстоятельной беседы.
- Ну а потом он пасть как откроет! – распаленный воспоминанием, матрос широко раскинул руки. – Где-то так, но раз в пять больше! Или в шесть!
Капитан переглянулся с соседом, неприметным, уже не молодым солдатом с такими же холодными глазами. Немногим ранее Швальбе представил его как Мирослава.
- Ярдов шесть-семь? – уточнил капитан. – Многовато.
Капитанов сосед только плечом дернул.
- Все может быть. У страха глаза велики. А вода еще и очень меняет размеры. Притом в разные стороны.
- Не верите?! - подскочил уязвленный Отто. – Да я почти у Зверя в зубах был! Пречистая вызволила! – матрос истово перекрестился. – Зубищи – во!..
- Только в пять раз больше, – закончил за матроса Швальбе. – Дружище, не горячись, собери мысли в кучу и повтори все с начала.
- Да что там повторять, – Витман тоскливо огляделся, надеясь обнаружить в пределах досягаемости хоть кружечку пива. Не нашел. Мирослав раздраженно дернул себя за седоватый ус, и Отто торопливо продолжил:
– Ну, значит так. Шли мы из Антверпена в Куксхафен. Сюда, стало быть. Грузом шерсть была, ну и по мелочи всякой, что Мартен в трюмы набил. Мартен – это владелец наш.
- Мы знаем, – кивнул Швальбе. – Продолжай.
– Шли спокойно, - продолжил Витман. - Ветер ровный, море, что зеркало твое. И тут…
Матрос осекся, скрипнул зубами и сжал кулаки, одновременно ссутулившись, словно укрываясь от ветра. Похоже, даже сейчас, спустя время, будучи на берегу и в безопасности, он чувствовал себя очень неуютно, вспоминая те события. Впрочем, его душевные терзания Мирослава ничуть не тронули.
- Отто, ты не в театре, а мы не восхищенные зрители, – строго заметил второй наемник. – Давай без заминок. Строго и по существу.
- А то сержант пива тебе не даст, - Швальбе подкрепил кнут пряником в виде туманного обещания выпивки. - И сам его выдует. Он такой. Мирослав, не дави парня. Пусть рассказывает, как может.
- Да кто давит?! – возмущенно фыркнул сержант. – Капитан, вы слушайте его дальше, а я за пивом пойду. Надоело.
Витман с некоторым облегчением проводил взглядом фигуру злого сержанта и продолжил:
- И тут, на траверзе Гельголанда, эта чуда на нас и полезла. Длиннючая, зараза. Мартен говорил, что в пол-лиги точно, но вы ему не верьте. Такая громада нас бы и не заметила. А так, как «Лань» утонула, потом еще моряков честных ловил, чисто угорь какой. Пастью своей мерзкой ловил. И ел…
- Опиши его, если можешь. – Швальбе подвинул к матросу блюдо с обжаренным в говяжьем жире луком. – Только грызани. А то развезет совсем. Забудешь все.
