— Женщина, вы куда? — рассердился старпом. — Все пассажиры уже проголосовали… за
кого надо…
— Я на выборы, за свободным волеизъявлением, — гордо ответила Хелен.
— Какие выборы! Корабль захватили террористы!..
На англоязычном термине «террористы» бенгалорцы занервничали, передернули затворы
автоматов и со страхом и ненавистью навели мушки на всех белых людей. Нат стремительно
соображал: с таким о серьезных вещах не договариваются. Лена тут, почему бы ему и не блеснуть
перед ней?
— Я вообще-то переводчик. Транслейтер. Переводчика вызывали? — сообщила
скороговоркой Лена.
— Да-да, проходите, — подозрительно щурился капитан. — Девушка, объясните им, что у
нас ничего нет. Новый год на носу, и трюмы загружены всякой мурой, несъедобными подарками.
Конечно, по стаканчику нальем, за праздник, президентские перегоны! По сто грамм нальем, но
не более того…
— Этого мало, — переводила Елена. — Вообще им не до ваших выборов. Они очень
обозлены и измучены. Говорят, что долго уже в море, эсминцы дали течь, у буксира топливо на
исходе, очень холодно, а капиталисты в Стамбуле споили их лидеров, и это происки их врагов, и
поэтому готовы на все, даже стать мучениками. Бедненькие…
Нат вышел вперед, удивляясь своей смелости:
— Донт ворри, спокойно, разберемся, — начал уверенно, по-милицейски. — У меня есть
опыт общения с этим людом. — Почувствовал превосходство, привлек из своего арсенала
«вешания лапши на уши» лучшие уловки: — Пусть объявят свои условия, и мы постараемся что-
нибудь для них сделать…
— Это я должен говорить, — приревновал усатый капитан «Григория Сковороды».
— Пожалуйста, сделайте милость, — парировал Нат. — Венок за вас в море сбросит
начальство…
— Ничего не дам. Это срыв государственного мероприятия. Ага, поить их, кормить... Чтобы
недостачу на меня навесили? — бурчал капитан, поеживая задом о табурет от внезапно
разыгравшегося геморроя, подозрительно косясь на Ната.
Елена не стала ждать, заговорила по-английски с бенгалорцами. Те, как малые дети,
общались, наперебой крича. «Окей, окей», — успокаивала.
— Так, господа-товарищи...— обратилась она.— Случай сложный, но не смертельный.
Первое — могут взорвать нас и пустить ко дну. Но готовы этого не делать, если дадим газолина и
продуктов, — переводила.
— У нас на борту практически весь газолин на исходе. Мертвый запас. Импосибл, —
неосторожно закончил капитан английским «невозможно».
Услышав «импосибл», маленькие бедовые бенгалорцы ощерились автоматами и быстро
залопотали по-своему:
— Эмансипейшл! Эмансипейшн!
— Посибл, посибл! Возможно! Давайте ни в чем им не отказывать, — занервничал Нат.
— Да откуда ты взялся такой добренький? — засопел капитан. — У нас ремонт скоро, что,
последнее отдать?
— У меня есть практический опыт общения с этим гордым народом, — повторил Нат,
поймав на себе удивленный взгляд Елены. — Давайте их примем как полагается, накормим,
нальем? Неужели из мертвого запаса не найдется топлива для бедных страждущих мореходов?
— Интересно, откуда в Черном море бенгалорцы? — удивлялся капитан. — Непонятно.
— Через черную дыру, прорванную ночным штормом, задуло бедолаг, через пространство и
время, — сострил Нат.
— Ага, на старых эсминцах, списанных уже несколько лет с Черноморского флота? Просто
какие-то гады «втулили» им эти развалюхи, — грустно нахмурился кэп, представил, как
«Сковороду» буксируют «за ноздрю, на гвозди» вместо ремонта.
— Вот бы сейчас отдать негодяев на суд этим разъяренным малышам, — злился вислоусый
помощник.
— Не в этом дело, — покраснел Нат, явно причастный к авантюре. Кто, как не он, знал всю
подноготную? Кто принимал лидеров, повез полулегально боевиков поездом из Москвы, селил в
металлоломные эсминцы. А борцы за независимость Бенгалора ловко загружали по ночам в чрево
эсминцев кучи автоматов, пулеметов и других боеприпасов, собранных по складам с бескрайних
просторов бывшей советской Родины. «Фу», — выдохнул Нат, и решительно вскричал:
— Поможем! Я плачу! Кэш, по тысяче долларов за тонну топлива. Что-нибудь найдется? —
он зашел в разгоревшемся споре с другой, более эффективной, чем моральная, экономической
стороны.
«Да этот пассажир просто набит деньгами», — подивился капитан.
— Другой разговор, — обрадовался.
Бенгалорцы лепетали непонятно и загибали пальцы, что-то считая.
— Итак, их требования, — объявила Елена. — Первое — это двадцать тонн топлива и
провиант. Второе — отдохнуть душой и телом во время бункеровки. И третье — они говорят, что
вы, Джокер, очень похожи на мистера из Берлина, и из-за него у них эти неприятности. Требуют
выдать, для жертвоприношения.
Нат всерьез струхнул, и не за штуки баксов, которые придется выложить, — за жизнь свою.
— Нет-нет, какой я Берлин из Берлина? Я Соколов, Анатолий Соколов. Из Керчи я, с
Украины. Капитан, ну покажите же им мой паспорт…
