К столику возвратились довольный крутым солидным знакомством Крот и запыхавшаяся после танцев мама Света.
– Новый год! Ура! Новый год, – кричала она, – скорее открывайте шампанское! Давайте выпьем! Вместе! С кем выпьешь этот волшебный бокал со звоном последних курантов, с тем не разлучишься весь год!
Наступил страшный шум. Слышался бой курантов из киловаттных динамиков. Народ взрывал петарды и хлопушки. Через распахнутые двери все ломанулись на балконы, и выхватив из карманов личное оружие, блестящее и вороненое, устроили канонаду. С улицы грохнули китайские салюты, в довершение всего у всех зазвонили на разные голоса мобильные телефоны.
Ленка была уверена, что сойдет с ума от этой какофонии, как будто предваряющей новые странички ее жизни, куда уже прокрался и затаился где разрушительный дух Уицраора…
Домой вернулись, измученные, под утро... Супруг, не раздеваясь, свалился в постель и мгновенно захрапел. Ленка долго ворочалась, размышляя. «Кротик, о, кроткий, – да, для нее – кроткий, а для других – безжалостная машина для выбивания тех же долгов! Тот же подневольный слуга зловещего Уицраора...»
Три сотни выданных Кротом зеленых жгли Ленке карман. Бригадирский новогодний презент. Хотелось порадовать себя на день рождения не только свежей стрижкой, но еще чем-нибудь из фирмовых шмоток. Ведь приближался ее день рождения. Ну и купить чего-нибудь будущему малышу. Она тогда заранее покупала что-нибудь для малыша – ползунки, пеленки. Не знала, что это окажется плохая примета. В бутиках ей хотелось купить все – и классные сапоги выше колена на супер, и теплую плиссированную юбку, подчеркивавшую соблазнительный рельеф бедер, и свитерок Армани, одновременно скрадывающий наметившийся животик и облегающий соблазнительно грудь.
– Погодь, давай дождемся Тоньку, – сдерживала ее Оксана.
О, Молекула была в своей стихии! За полгода работы уже знала на рынке почти всех, остальные знали ее. Быстро освоив рыночные нравы и приколы, по-свойски торговалась, шутила, наезжала:
– Ну чо Турцию за Италию тулишь! Чо, из Милана привезла? Ага, то-то тебя два дня не было: в Милан через Одессу моталась? Ну, быстра ты, как понос…Я тебе по секрету скажу, только никому: эта телка… – шептала она несговорчивой торговке на ухо, украдкой показывая на Ленку. – Не узнаешь?
– Неа, – отвечала полупомешанно тетка.
– Ты че, это же Крота телка! Так что ты не грузи ее своей ценой, да не грузима будешь…
Словом, истратила Ленка триста, а оделась на пятьсот. Обычную в последнее время, тихую, неудовлетворенную грусть сменила веселость. Все как-то отступило на далекий план, будто вернулось беззаботное детство, будто и не носила ребенка и где-то невдалеке не терпела крутого мужа-импотента. Подруги беззаботно смеялись, прикалывались к торговкам, переходя рядами.
Неожиданно неприятно ткнули в бок. Лена обернулась, смеясь.
– Что, веселишься, смеешься? – услышала голос мрачной, тепло одетой старухи, тянувшей перед собой колесный возок, как бы не с пирожками. – Чего зубы скалишь?
– Чего вам, бабушка?
– Смейся, смейся, скоро будешь горько плакать, ой скоро!
Ленка внутренне похолодела. Страшная старуха оттолкнула ее, продираясь сквозь толпу, напоследок будто заговаривая ее:
– Посмеешься, как же!
Встревожено обернулась, с внутренним досадным чувством, непонятно почему, глянула вослед. Противной, наводившей порчу бабки и след простыл.
– Ну что девки, шампанского? – предложила Тонька. – Обмыть обновки – святое дело, есть тут недалеко приличный погребок. И недорого. Чо застыла, как столб?
– Да так, – смутилась Ленка. – Все истратила… – побледнев, стояла, не шелохнувшись.
– Ладно, я угощаю, – радостно хлопнула в ладоши подруга.
– Я в доле, добавляю, – поддержала Тоньку Окси. – Гуляем, девки! Тогда вперед, до «Бобика»!
Нашли прокуренный, но теплый погребок, неподалеку от торговых рядов, под очень подходящей вывеской: «У пьяного Бобика». Посреди затемненного зала, под хриплый с надрывом голос Джо Коккера, в подсвеченном дыму извивались две толстомясые крали, загулявшие торговки. Подруги устроились в крайней полукабинке. Тонька сделала заказ:
– Бутылку шампанского, полусухого, «Новый Свет», бутерброды с красной икрой, фрукты – бананы, апельсины, киви. Так, бокалы, только чистые, девушка, ясно? Девки, что еще?
– Да хватит, что еще? Не есть же пришли – обмыть покупки, ну и начать праздновать день рождения.
– Ладно, все пока. Пока. Да, девушка, побыстрее слетайте! Ты, вареная колбаса, ты не можешь, чтобы не выпендриваться? – прикрикнула на взявшую заказ и замешкавшуюся официантку.
– А что? – егозила Тонька, когда официантка удалилась. – Не деревня какая-нибудь голимая, мы работники солидных бизнес-структур. Про тебя, Ленка, вообще молчу: ты самого Крота телка – вообще должны везде поить «на шару».
– Послушать тебя, так можно и спиться. Не хотелось бы прозевать рождения своего ребенка, валяясь где-нибудь в вытрезвителе…
