— Никель… еще никель… еще один… Эк, куда закатился! Ага, голубчик, нашел! А вот еще два цента… Что же ты говорила, что у тебя тридцать центов? — обратился он к сестре. — Вот смотри, я нашел целых сорок три. Ай, как нехорошо так обманывать! Тебя бог накажет за то, что ты надуваешь единственного брата, — паясничал Фэйни.
Кэт, не отвечая, подбирала осколки кошкиной головы и пыталась их сложить. Слезы так и лились у нее из глаз, и она их даже не вытирала. Рой уткнулся в газету и делал вид, что все происходящее его ничуть не касается.
Послышался гудок автомобиля.
— Старик приехал, — сказал Фэйни, выглянув в окно. — Убирай все это, пигалица, а то попадет тебе.
Но Кэт и сама уже торопливо собирала осколки и вытирала плевки. Руки и бант у нее дрожали, и она старалась спрятать от мальчиков лицо.
Где-то в глубине дома захлопали двери. Миссис Мак-Магон услышала о прибытии главы семьи, и так же как дочь, спешила привести все в порядок. Ей хорошо было известно, какая гроза разразится, если что-нибудь окажется не по вкусу хозяину.
У себя дома мистер Мак-Магон часто вымещал на жене и дочери неприятности и уколы самолюбия, которые ему приходилось претерпевать от Милларда и других попечителей школы. Один только Фэйни ни в грош не ставил его приказания. Рой Мэйсон, как сын аристократического приятеля, тоже пользовался неприкосновенностью личности.
— Хэлло, мальчики! — сказал Мак-Магон, входя в комнату. — Что нового?
— Ничего, кроме дождя на улице, — промямлил Фэйни, лениво вытягиваясь перед камином, в котором Кэт зажгла стеклянные электрические угли.
Едва заслышав шаги отца за дверью, девочка торопливо выскользнула из комнаты.
— Кстати, о дожде. — Мистер Мак-Магон снял шляпу, воротничок и галстук и повесил все это, к всегдашнему ужасу миссис Мак-Магон, на стоячую лампу — торшер. — Машина вся забрызгана грязью еще с утра. Поди вымой ее, сынок.
— Четвертак, — сказал Фэйни не двигаясь.
— Что-о? — Мак-Магон резко обернулся. — Что такое?
— Четвертак, — невозмутимо повторил Фэйни. — Все равно в любом гараже с тебя возьмут столько же. Так не лучше ли оставить деньги в семье?
Мак-Магон секунду остолбенело созерцал свое родное детище. Потом внезапно физиономия его начала расплываться в улыбке. Он улыбался все шире и шире и наконец захохотал так, что очки его шаловливо перепрыгнули с переносицы на лоб.
— Нет, вы только посмотрите на этого шельмеца! — закричал он в восторге. — Вы его послушайте!.. Джен! — позвал он. — Поди сюда, полюбуйся своим творением!
На лестнице, ведущей в спальни, показалась миссис Мак-Магон.
— Что… что случилось, Сэм? — пролепетала она.
— Хочу, чтобы ты полюбовалась на нашего сынка, — любезно сказал муж: — желает, видишь ли, подработать на собственном отце, а? Каково? Вот хватка у парня!.. Клянусь, с такими людьми наша страна не пропадет! — добавил он с величайшим удовлетворением.
Миссис Мак-Магон стояла подавленная.
— Что же ты молчишь, Джен? — раздраженно обратился к ней Мак-Магон.
— Я… я сейчас подам тебе яичницу с ветчиной, — прошептала миссис Мак-Магон, окончательно теряясь от крика.
Ее властелин дернул плечами.
— Вот и поди разговаривай с такой… — пробормотал он так громко, что это долетело до мальчиков.
— Как же, па, мыть мне машину или ты предпочитаешь, чтобы вымыли в гараже? — снова спросил Фэйни.
— А на что пойдут мои деньги? — полюбопытствовал отец.
— Деньги пойдут на перевыборы, — уверенно сказал Фэйни.
Рой недоуменно вскинул на него глаза.
— Непонятно. Объясни, — сказал отец.
— Пожалуйста! Твои деньги нужны нам для перевыборов, — хладнокровно врал Фэйни. — Ведь ты знаешь, отец, мы собираемся выжить Робинсона из старост, а на его место ребята прочат меня. Вот деньги и необходимы нам на предвыборные дела.
Очки Мак-Магона остро блеснули.
— Значит, кампания в разгаре, насколько я понимаю? — сказал он. — Так, так… Вы, ребята, молодцы, зря времени не теряете. — Он пытливо оглядел обоих подростков. — А как вообще настроение в школе? Что-то вы мне давно не рассказывали.
— Настроение что надо! — самоуверенно усмехнулся Фэйни. — И старшие и наши «малютки» только и мечтают поскорее избавиться от всякого сброда. Хотят, чтобы школа наконец стала приличной американской школой для настоящих ребят, а не приютом для разных цветных проходимцев.
— Tсc… — Отец погрозил пальцем своему любимцу. — Полегче, Фэниан.
— Я же говорю то, что есть, — ничуть не смутился Фэйни.
В разговор вмешался молчавший до той поры Мэйсон.
— Кажется, Фэниан радуется прежде времени, — кисло сказал он. — Вовсе не все заодно. Не знаю, как настроены старшеклассники и президент Коллинз, а Принс, с которым я разговаривал, считает, что Робинсон — очень ценный парень, да и вообще он как будто ничего не имеет против цветных. Про учителя Ричардсона и говорить не приходится: этот нянчится со всеми неграми так, что тошно смотреть, и постоянно проповедует равенство…
Мак-Магон вдруг заметно оживился. Очки его загорелись холодным, хищным блеском.
