Хомер как будто ничего не замечает, вернее – не хочет замечать. К Мэйсону учитель относится с видимым подобострастием и никогда не забывает спросить, как здоровье его уважаемых родителей.
– Вы заслужили отличную отметку, дитя мое, – говорит Хомер, посылая Рою нежнейшую улыбку. – Если вы и впредь будете так же старательно заниматься, вы сможете когда-нибудь стать губернатором штата. Я надеюсь на вас, дитя мое.
«Дитя» стоит с оттопыренной щекой и упорно молчит, потому что первое сказанное им слово обнаружит приклеенную к нёбу резинку.
Хомер умилен:
– Садитесь, Мэйсон. Можете прибавить себе еще одну ленточку за отличное знание математики.
Рой идет к своей парте, и почти тотчас же оттуда раздается разгоряченный шепот: Фэйни хочет заработать на отличной отметке Роя и требует прибавки, а Мэйсон сердито торгуется.
Между тем Хомер долго рассматривает две оставшиеся тетради, две обычные тетради для математики, но Чарли видит, как на задней парте два орехово-смуглых лица сереют и становятся испуганными. Джон и Нэнси – два жалких зверька – не сводят завороженных глаз с Хомера. Молчание учителя нависает, как туча. Но вот наконец он откидывается на спинку стула.
– Передо мной лежат еще две тетради, – говорит он напыщенно, – две грязные, неряшливые, затасканные, небрежные, забрызганные чернилами, захватанные грязными руками тетради. Хуже этих тетрадок я никогда ничего не видел. Отвратительней этих тетрадей я никогда ничего не держал в руках. Чьи это тетрадки? Кто мне скажет?
Это только вступление к издевательству. И класс это понимает. Кое-кто уже хихикает, иные мрачнеют, опускают головы.
– Это тетради Джона Майнарда и Энн Гоу, сэр! – вскакивает Фэйни. На лице директорского сынка написано величайшее удовольствие.
Мальчик и девочка на последней парте съеживаются. Пробил их час!
– Правильно, Мак-Магон, – кивает Хомер, – это действительно тетради названных тобой учеников… Подойдите сюда, Майнард и Гоу.
Нэнси первая поднимается с места и медленно идет к учителю. Губы ее обиженно вздрагивают. Тетрадка Майнарда ничуть не грязнее, чем у любого из мальчиков, а уж у нее, Нэнси, тетрадка всегда совсем чистая, самая чистая в классе, пожалуй…
Тоненькая, с лицом цвета полированного ореха и пышной шапкой волос, Нэнси похожа на гвоздику в высокой рюмочке. Мать Нэнси – танцовщица в местном театре, и Нэнси унаследовала от нее грациозность и пластичность движений.
Покачивая кудрявой головкой на длинной шейке, девочка подходит к учителю. За ней, волоча ноги, следует Джон Майнард – насупленный и неловкий с виду подросток. У Джона – кожа цвета загара, никто не заподозрил бы в нем темнокожего.
Скосив глаза, Ложка Дегтя смотрит на Чарли, и у того начинает щемить от жалости сердце.
– Так… – говорит Хомер, критически разглядывая мальчика и девочку. – Скажите, о чем вы думали, когда пытались решать примеры? О жареной курице с тыквой? О кукурузных зернах? О прошлогоднем снеге? Об игре на барабане?
В каждом его вопросе – издевка, и у Чарли холодеют руки. Он чувствует сухой жар, поднимающийся к щекам, слышит, как кровь шумит в ушах.
– Вам нечего мне ответить, потому что вы ни о чем таком не думали, – продолжает Хомер. – А не думали вы попросту оттого, что вам вообще не свойственно думать. Я вам скажу, Майнард и Гоу… я скажу вам искренне, потому что я желаю вам обоим добра. – Тут голос Хомера становится почти ласковым. – Видите ли, дети мои, вам изучать алгебру – просто потеря времени. Гораздо целесообразнее вам учиться, как приготовлять соус для жаркого.
Глаза смуглой девочки наполняются слезами – огромные темные глаза, похожие на глаза лани. Приготовлять соус ей, Нэнси, мечтающей о великой славе поэта, ей, сочиняющей стихи, известные всей школе, одобренные самим мистером Ричардсоном!
– А как же, сэр… я про себя не говорю, сэр, я сама знаю, что я решила только две задачи из четырех, – говорит она дрожащим голосом, – но Чарли Робинсон, сэр? Он ведь такой же, как мы, сэр, а ведь лучше всех у нас в классе знает алгебру!..
Шепот проносится по кабинету. Фэйни, Рой и несколько ребят из их компании презрительно фыркают. Хомер отмахивается от девочки:
– Забирай свою тетрадь и ступай на место. И не задавай глупых вопросов. Если я говорю что-нибудь, значит, у меня для этого есть основания. Я поставил тебе и Майнарду «эф» («плохо»).
Нэнси начинает громко, на всю комнату рыдать. Джон Майнард стоит перед учителем согнувшись, опустив руки вдоль тела; он похож сейчас на деревянного паяца, которого Чарли видел однажды на ярмарке.
Сердце Чарли так колотится, что трудно дышать. Некоторые из ребят решили всего по два примера, и все же Хомер поставил им «удовлетворительно». Как ненавидит сейчас мальчик Хомера, как ненавидит он всех, кто издевается над его народом!