Шумит, шумит кровь в ушах! Чарли знает: Горилла ждет только случая, чтобы донести на него директору. После истории с дактилоскопированием достаточно малейшего повода, и его вышвырнут навсегда из школы. Еще три дня назад мать, его милая мать, долго плакала и умоляла Чарли, своего золотого, драгоценного мальчика, сдерживаться и не навлекать на себя гнев начальства, хотя бы в память отца, который так хотел, чтобы он стал ученым.
И Чарли обещал. А теперь вот чувствует, как трудно сдержать это обещание. Сейчас, сию минуту он встанет и скажет этому страшилищу все, что думает о нем черный парень! Чарли опирается руками о парту и облизывает пересохшие губы. О счастье! В это последнее мгновение раздается резкий, как удар, звонок, спасительный для мальчика и, быть может, для Хомера.
Чарли тяжело переводит дух.
– Выходите из кабинета, не задерживайтесь, – машинально, по привычке, говорит он школьникам.
В распоряжении школьников – целые четверть часа. Моментально составляются партии в бейзбол, в салки, в «львов и тигров». Девочки прыгают через веревочку, чинно гуляют парами или стрекочут как сороки.
На взгляд, на очень беглый взгляд непосвященного человека, все дети во дворе играют и бегают вместе, все смешались в общий веселый хоровод. Но уже через несколько минут каждый мало-мальски внимательный наблюдатель начал бы различать отдельные группы, которые никак не смешиваются между собой. Он увидел бы занятых какой-то сугубо военной игрой бой– и герл-скаутов, которыми командует белесый мальчик, похожий на моль. Он заметил бы отдельную команду играющих в бейзбол мальчиков и девочек в дорогих спортивных костюмах и среди них юного денди в желтых туфлях, самого великолепного и высокомерного.
Ему бросилось бы в глаза, что поодаль от бейзбольной площадки, стараясь не подбегать к ней слишком близко, носятся «тигры» в заштопанных бумажных свитерах и заплатанных вельветовых штанишках и «львы» в ситцевых платьицах, вылинявших от бесконечных стирок.
Он заметил бы во дворе несколько темнокожих мальчиков и девочек, которые тоже держатся особняком и если затевают иногда общие игры с белыми детьми, то их партнерами почему-то всегда оказываются ребята в бедной одежде.
Но вот внезапно эта гармония нарушена, и два мальчика – черный и белый из компании «тигров» – врываются в группу бойскаутов и извлекают из нее белесого Фэйни. Джой Беннет, красный, негодующий, в расстегнутом стареньком джемпере, и его друг Чарли Робинсон допрашивают директорского сынка:
– Это из-за тебя провалились на математике Майнард и Нэнси!.. Почему ты не переправил им записку – отвечай!
Фэйни, прежде чем ответить, озирается: есть ли поблизости кто-нибудь из скаутов или вообще из «своих». Убедившись, что Рой неподалеку, он дерзко говорит:
– Не передал, потому что не желаю из-за них влипнуть.
– Врешь! – горячится Джой. – Врешь, дохлая моль! Просто тебе было приятно подвести Майнарда и Нэнси. Я тебя знаю, голубчика! Тебе хочется, чтобы Нэнси не дали выступить на майском празднике.
– Отвяжись от меня, – шипит Фэйни, – а то я вот возьму и покажу Хомеру или президенту шпаргалку Робинсона… Пусть узнают, чем занимается наш уважаемый староста! – Он насмешливо морщит нос и показывает зажатую в кулаке бумажку: – Вот она, шпаргалка-то!
– Ах ты, крысиный помет! – сжимает кулаки Джой. – Посмей только наябедничать на Чарли!
– Посмей только! – эхом откликается чей-то голос.
Это Василь Гирич. Он только что с увлечением играл в «тигров», пока не заметил, что у друзей в углу двора происходит что-то серьезное.
Фэйни, увидев подоспевшее к противнику подкрепление, потихоньку отступает к бейзбольной площадке. Вот он уже рядом с Мэйсоном и что-то азартно шепчет ему на ухо. Рой пожимает плечами.
– Удивляюсь, Мак-Магон, охота тебе опять связываться с черномазым и его дружками! – бормочет он сквозь зубы. – Бери пример с меня: настоящий джентльмен никогда не повышает голоса и не пачкает рук о всякую дрянь… Вот погоди, когда мы выгоним его вон…
– Я только пригрозил, что покажу учителю его шпаргалку, – говорит Фэйни. – Я думал – они испугаются и купят у меня эту шпаргалку за билет в цирк или еще за что-нибудь…
У Роя загораются глаза.
– Как, эта записка у тебя? Ты ее сохранил? – спрашивает он с живостью. – Дай-ка ее мне, она может пригодиться… Дай! – Он протягивает руку.
Фэйни смеется:
– Дать тебе? Дать вот так, задаром?.. Нашел тоже дурака! Нет, парень, даром я ничего никому не даю. Хочешь иметь шпаргалку – давай монету.
Рой не то с удивлением, не то с презрением смотрит на Фэйни, потом отворачивается и яростно плюет.
– Пожалуйста, поосторожнее, а то ты чуть не попал мне на платье! – раздается негодующий голос. – Какие, право, у нас грубые, невоспитанные мальчишки!
Это Пат Причард своей собственной надменной особой. Она не принимает участия в играх, а прохаживается взад и вперед с книжкой в руках.
Рой багровеет. Ни за что на свете он не хотел бы показаться этой девочке грубияном!
– Это я не нарочно, Патриция! Честное слово, не нарочно! – бормочет он извиняющимся тоном.