Но! Ампутируй руку, забери у человека власть, и что будет? Будет тоска. И это полбеды, сам властитель превратится в пустую куклу, посмешище и жупел. И власти предержащие отлично это понимают – от малюсенького клерка до самого царя нашего батюшки. Человек утративший поставит на культю протез, показывая, что вот тут. Тут! Была власть. Но нет! Все понимают, что символ власти не есть власть. Деревяшка, похожая на руку, не рука! И у каждого, кто имеет маломальскую власть над людьми, есть этот инстинкт: потерять ее, взращенную любовно, взлелеянную и выпестованную. решительно не возможно. Нечем ее заменить! Лучше потерять жизнь. Что может сравниться с прелестью власти над себе подобным, которого ты своей волей, своим желанием, прихотью своей можешь скрутить в фарш. Или задушить, или же наградить и осчастливить. Все – по мановению твоего указующего пальца. Власть! Сила! Могущество! Чем вам не волшебная палочка из сказки? Нет. Власть не отдают. Отобрать – можно. Но это – игра в русскую рулетку, когда не один, а все патроны в барабане. Игра в робкой надежде, что один из патронов вдруг даст осечку. Революционеры, дорогой Стас, святые люди. Мясо, призванное развалить нынешнюю пирамиду власти, сделав ее, по своей романтичной недалекости, еще кровавей и страшнее, чем она была. И кто будет там, наверху, никто из этих святых идиотов не знает, да и знать им не положено. В одном будьте уверены, дорогой Марута, наверху всегда будет тот, у кого инстинкт власти затмевает инстинкт жизни. Самый дерзкий, самый беспринципный, самый подлый, самый жестокий – тот, кто наслаждается этим мерзким подъемом по жирным от крови, воняющим мертвечиной, ступеням.
Сергей, понимая, что гремучий коктейль, круто замешанный на бедовом характере товарища и его страстью к деньгам, поставил Яшке условие: перед делюгой надо познакомиться с купцами. Яков нервничал, стараясь ускользнуть от острой темы, надеясь, что вопрос как-то рассосется сам собой. Ничего не мог поделать. В голове звучал вкрадчивый голос покойного деда, владельца керосиновой лавки, передавшего Яшке свой орлиный профиль и деловую хватку. «Яшка! – крутил у носа крючковатым пальцем дед. – Только шлимазл будет сводить продавца и покупателя! Зачем ты, когда они есть друг у друга? Разделяй и имей свой гешефт. Лучше копеечка в кармане, чем мильон в уме».
– Яша, нет вопросов, какое недоверие? – в который раз убеждал друга Сергей. – Мне надо понимать, с кем я имею дело, это ж моя голова полезет под пули. Что за люди? Стоит ли риск чего-то, кроме твоих красивых обещаний?
– Сережа! Это конспиративная сеть! Нас всех убьют, если я проболтаюсь. Вам нужен мой хладный труп? Или ваш собственный? Читайте Писание! Во многих знаниях многия печали! – едва не плакал от неуступчивости товарища Цейтлин.
– Тьфу на тебя! Значит, забыли. Буду искать богатеньких азартных картежников, риску почти никакого, карты наши – деньги ваши!
– А! Черт с вами! Я предупреждал… Хотите смотреть в лицо неприятностям? Таки их у вас будет! Я передам ваше желание, но пеняйте на себя. Страшные люди, смерть им сестра родная. Раздавят, как клопа, и не заметят. Хотел взять удар на себя, но, Сережа, одумайтесь, еще не поздно! Давайте-таки я встану между вами и этими посланниками ада?
– Завтра, у «Бернгарда» на Николаевской набережной. Там людно, хорошее место пересечься. Приводи, перетрем, утрясем все тонкости.
– Эх, зря… Не говорите потом, что не предупреждал, – Яшка разочарованно махнул рукой и сразу как-то осунулся и погрустнел.
… Через годы, вспоминая этот вроде бы незначительный момент, внутренне холодея, прислушиваясь к привычному трепыханию сердца, Сергей думал: «А что, если бы я не настоял на встрече? Неужели жизнь повернулась как-то иначе? Быть не может. Не может быть».
… К моменту стрелки с заказчиками все было спланировано, утрясены организационные мелочи: приобретены оружие (пару наганов и огромный маузер с пристегивающейся к ручке кобурой-прикладом), саквояж с дымовыми шашками, три телеги на рессорах и резиновом тихом ходу, бодрые лошадки, переносные газовые фонари «Сименс», комплект полицейской формы для Сергея.
Трое невзрачных мужичков, с которыми познакомил друзей Спица, вызывали доверие хотя бы тем, что больше слушали, чем говорили, не корчили из себя матерых уголовников, а, наоборот, всячески старались слиться с толпой.
Валет, Король и Туз даже имена свои разглашать не захотели, прямо сказав при знакомстве, что кликухи временные, мало ли как дела сложатся… «Приказчики», неприметные, невзрачные, но профи – так определил троицу для себя Сергей.
Спица, получив свою долю из занятых непонятно где Яшкой денег, отрекомендовал мутных типов просто:
