— Потом, возможно, я чего-то не понимаю, но этот бредовый план, кроме Гитлера, должно разделять очень мало людей, в основном зацикленных фанатиков. Почему бы не ликвидировать Гитлера?
— Вы не в курсе. В случае смерти Гитлера автоматически начинается обратный отсчет времени операции, и ситуация становится неуправляемой. Остановить отсчет, кроме Гитлера, никто не сможет.
— Хм, такое впечатление, будто фюрер современных боевиков насмотрелся…
— Звучит невероятно, но допускаю даже это. Какой в этом случае выход в боевиках?
— Думаете, у него был кто-то из
— В этой ситуации ничего не исключаю. Кажется, это называют брейнстормингом?
— Ну да, мозговой штурм… Значит, в боевиках… в боевиках главный герой добирается до системы управления и в последний момент вводит код, или физически выводит из строя взрывное устройство, или, если это компьютер, взламывает систему доступа…
— Исключено. Дальше.
— Ну если нельзя крякнуть систему… ну да, правильно. Надо шантажировать террориста. Захватить то, что ему дорого… вот тут, к сожалению, про фюрера я мало что знаю.
— Здесь все очень просто, — усмехнулся Берия. — Фюреру уже ничто не дорого, кроме этой бредовой идеи.
— Тогда — идею.
— Что?
— Угрожать отнять идею. То есть угрожать долбануть всем ракетно-ядерным потенциалом по его любимым убежищам для будущей арийской цивилизации. Лучше, договорившись совместно с американцами, чтобы наверняка. Типа, если что, никакие высшие расы все равно не выживут.
— Ну вот, уже что-то… — Берия откинулся на спинку кресла и потеребил правой рукой ворот свитера. — Но только ваш этот принцип гарантированного возмездия хорошо работает по отношению к НАУ, где за патриотическим размахиванием красно-синими знаменами всегда стояло здравое торгашество. Может, даже по отношению к Японской империи — там самурайский фанатизм опирается на хладнокровную азиатскую мудрость императора. Гитлер же в вашей реальности был склонен к самоубийственным шагам. Так вы говорите, абсолютную ПРО создать не удастся? Даже совместно с НАУ?
— Не удастся. Я уже рассказывал экспертам, что, например, на планы создания СОИ были найдены простые и эффективные решения противодействия. Например, раскручивание в полете боеголовки, запуск большого числа ложных баллистических ракет для исчерпывания противоракетной защиты и так далее.
— Жаль… И никаких технических средств спасения человечества так и не нашли? Создание колоний на других планетах или в открытом космосе, изменение организма так, чтобы он стал нечувствительным к радиации, или что-то подобное?
— Ничего. Только сознание того, что в ядерной войне не будет выигравшей стороны.
В кабинете повисла тяжелая пауза. Виктор обратил внимание, что Берия смотрит сквозь стекла очков куда-то поверх его головы.
— Наша наука тоже пока ничего радикального предложить не может. Хотя вы ей очень помогли. Даже не представляете, насколько.
— Тогда непонятно, почему вы решили меня отпустить.
— Почему вам это непонятно?
— Ну вы же имеете возможность получать и дальше от меня сведения о будущем. Какой смысл вам меня отпускать?
Берия грустно усмехнулся:
— Виктор Сергеевич, не надо советовать нам, как поступать с вами, тем более не надо советовать нам делать то, что вашим желаниям не соответствует, — и, помолчав, добавил: — Знаете, в чем основная слабость вашего общества? Вы все слишком гонитесь за своей сиюминутной выгодой. Поодиночке выживаете, приспосабливаетесь, соглашаетесь с установленным не вами и не под вас порядком жизни. Случайно вляпались в дерьмо — и все стараетесь в нем получше устроиться, даже выбраться не пытаетесь… Не обиделись, что я так резко?
— Нет, Лаврентий Павлович, — ответил Виктор, потому что действительно в этот момент не мог найти веских возражений. — У нас демократия и свобода слова, и критика любого общественного явления — обычная вещь.
— Это хорошо, — согласился Берия. — Вы правильно реагируете на критику. У нас, в советской стране, тоже демократия, и право каждого гражданина выступить со справедливой критикой любого государственного деятеля записано в Конституции. Вот я уже в порядке самокритики скажу — несколько лет назад мы допустили перегиб в отношении промкооперации и частника. Мало того что гонка вооружений и так сдерживает рост благополучия народа, так некоторые наши товарищи на местах вообще надумали, будто в условиях этой гонки негосударственный сектор, видите ли, мешает. Ограничивает возможность покомандовать. С частником надо думать, высчитывать, торгашом быть — а тут дал команду, и все. Артели пошли оказенивать, колхозы — в совхозы, личный скот у населения сокращали…
«Угу. У нас тоже такое было».
— А нас наверху вводили в заблуждение победными рапортами, — продолжал Берия. — И только прямая и честная критика простых советских граждан позволила увидеть ошибку и начать ее исправлять. Не заметили, что у вас в Брянске значительная часть продуктов в магазине — от частника?
— Что-то слышал. Насчет торга при закупках и машин от промкооперации.
