— Потому что в случае войны Германия скорее проиграет ее с истеричным фюрером, чем с умными и расчетливыми генералами. Что, собственно, в вашей реальности и случилось. А представьте себе, если бы генералы еще и отказались от политики геноцида? Просто использовать Россию как сырьевую базу Германии, поставить прогерманское правительство, короновать кого-нибудь из эмигрантов, особо не задавливать местное население и разлагать его пропагандой, мнимой вольницей и водкой, как американских индейцев. Представляете, сколько бы у нас тут сразу нашлось немецких холуев? Сколько бы нашлось людей, одураченных пропагандой, людей, которые хотят быть одураченнными, тех, кто накопил обиды и злобу на советскую власть или даже на соседа, но винит во всем власть? Другое дело, что с таким большим куском Германия в конце концов не справилась бы, но вы же знаете, сколько лет на шее русского народа просидели татары, просидели поляки?
— Да. Оранжевая революция… Судя по нашей дальнейшей истории, вы правы. Но по тем вещам, которые я успел заметить, в здешнем СССР руководство действует весьма разумно. Так что Гитлер заинтересован ликвидировать Берию.
— Но не заинтересован Гиммлер, и по ряду причин. Следовательно, отсутствие покушений — это не доказательство отсутствия телепатического оружия. Тем более что непонятно пока, чем действовала диверсионная группа. Отсюда и необычность обеспечения безопасности. Плюс к тому же ученые протащили идею: для того чтобы сократить число людей, несущих караульную службу, создать на объекте кибернетическую охранную систему будущего. С телекамерами на территории, стреляющими автоматами, фотоэлементами, емкостными датчиками и прочим. На случай, если охрана что-то проглядит, сигналы от телекамер, микрофонов и телеметрии записывали на четырнадцатилинейные аппараты Рабиновича, установленные под гаражом, чтобы можно было незаметно грузить бобины в фургон и доставлять новые. Для управления этим комплексом была задействована небольшая счетная машина, в подвале, вы до нее не добрались.
Виктор вспомнил жужжание в будке. Хорошо, если это только вращающаяся телекамера.
— И вот всю эту систему сломали менее чем за минуту, средь бела дня, голыми руками. Ваши соображения?
— Ну… Знаете, чем-то напоминает атаку хорошо защищенной компьютерной сети. Самое слабое место в таких системах — это люди. Скажем, присылают письмо с вложением и текстом, чтобы человек, не подумав, щелкнул по нему и запустил троян… ну, это термин от троянского коня, вредоносная программа. Самое главное — текстом письма воздействовать на психику того, кто получает такое письмо. Страх взыскания, низменные инстинкты, алчность… главное, используя рефлексы, стереотипы, создать в мозгу очаг возбуждения, который затормозит центры, отвечающие за разумные действия. Я понятно разъясняю?
— Иными словами, создать в мозгу человека ситуацию «Приказы не обсуждаются, а выполняются»?
— Именно. Если нельзя хакнуть систему, надо хакнуть мозги человека, который ею управляет.
— А ведь туда отбирали безупречных, самых дисциплинированных, готовых на все, только прикажи — и умрут… Черт! — воскликнул Ковальчук, хлопнув себя по коленке и вскакивая со стула. — Это же буквально! Он как-то им внушил, приказал, нашел какой-то ключ… чтобы сначала исполняли команду, а потом думали. Внушил умереть от горя или от потерянной воинской чести… ну, это уже ученые будут разбираться в механизме. Это вы здорово подсказали… — Он быстро прошелся по комнате, потом, пережевывая озарение, сказал: — Так. Давайте сделаем перерыв и осмыслим то, до чего мы тут дошли, а то наше пюре и котлеты совсем остынут.
Ночь на новом месте прошла спокойно. Виктору приснилось, что он купается где-то на Орлике, причем по этому озерцу ходит теплоход.
Когда он утром открыл глаза, майор Ковальчук был уже одет. Виктор сбросил одеяло и тоже начал быстро одеваться.
— Да вы могли бы еще поспать. Я сказал, чтобы завтрак принесли чуть позже.
— Ладно, чего уж там. У меня такое ощущение, что сегодня опять переезжать.
— Отчего?
— Не знаю. Снилось, что купался в Орлике.
— Чувства вас не обманывают. Сегодня вы возвращаетесь в институт.
Виктор от удивления поднял брови и перестал застегивать рубашку.
«Интересно, как он предполагает это делать? Окружит кафедру сталинскими казаками? Заменит всех студентов на сотрудников в штатском? Или мне изменят внешность и пол? Нет, пол научились менять лишь недавно. К счастью».
— Это в смысле?..
