Неспешным аллюром направили лошадей к неблизкой арке дворцовых ворот, где стражники с почестями выпихнули лордов за пределы дворца. Сияя доспехами и начищенными клинками, споро открыли и закрыли створки.
Димпы миновали короткую тень врат и окунулись в утренние прелести просыпавшегося города. Дальнейший путь — от дворцовых пенатов до северных окраин Ладора — тривиален. Чет вздохами провожал питейные заведения. Ни обстоятельные гномы, ни стройные, подчеркнуто элегантные эльфы, ни годоки, рассекавшие синеву, не тронули мятущуюся душу — они привычны. А вот отдыха всегда не хватало…
Финальной нотой между зданий исчез обласканных светилами, покосившийся кабачок «Яроттский крест». Через три-четыре поворота выехали на базарную площадь, увенчанную городскими воротами, что замыкали толпу приезжих в узкий поток, через несколько десятков метров распадавшийся на неисчислимое количество ручейков. Простой люд почувствовал приближение беды и рьяно стремился укрыться за городскими стенами.
— Осадная миграция. Совет услышал наших ораторов, — прокомментировал Чет островки голов, что плыли навстречу. — Еще бы проехать…
Солий с готовностью вздыбил хвост — при случае умел просыпаться мгновенно.
— Решение демографической проблемы очнулось. — Курьер усмехнулся, взирая на задумчивую мордочку Ласкового. Солий благосклонно зевнул: острота принята.
— Юмористы. — Михаил тронул поводья.
Метр за метром, повозка за повозкой, огибая и рассекая. Минута, пять, десять…
Легкие дуновения ветерка, несущего поднятую колесами пыль и едва уловимые ароматы луга, стали первой наградой двум всадникам, утомленным толчеей. Они выбрались за черту города. Ехать по накатанной колее не имело смысла, проще свернуть и по травяным волнам проделать знакомый Михаилу путь к границам Алора, где одно из ответвлений северной дороги уводило к Стрэдену. Петля значительная, но все лучше, чем пробираться через фо-ригийцев, ищущих убежища.
Пыльная завеса караванов осталась по правую руку, высокие травы широким валом качнулись навстречу лошадиным крупам…
Через несколько часов, когда Близнецы подбирались к зениту, а тенистая просека, образованная нырявшей в лес дорогой на Стрэден, значительно приблизилась, Ласковый выдал первое предупреждение. Царапнул шею Михаила и тревожно пискнул…
— Чет, — прервал Михаил словесные колкости друга. Курьер мгновенно напрягся.
— Где?
— Впереди.
У изумрудного ущелья, коим начинался стрэденский путь, в беспорядочном трепете светотени недвижимой статуей располагался некто. Позиция незнакомца — у вершины холма, разрезанного дорожной лентой, — гарантировала отличную видимость. Мелких деталей не разобрать, но общий посыл ясен.
На взгорке застыла чернота: обтекаемый, массивный облик, беспросветная тьма под снежно белыми волосами, растрепанными ветром. Двухцветный демон, которому для полноты рисунка не хватало развивавшегося антрацитового плаща. Стоял, обозревая даль — тем более странный в тихом шорохе лесного одиночества. Смотрел на поле, тропы, возможно — на далекие башни Ладора.
Рука Курьера коснулась Тиг-Лога. По холодному лезвию пробежали голубоватые разводы энергии — клинок ожил, готовый к бою. Михаил с толикой зависти посетовал на экипированный меч — личный спектр нападения все так же неполон.
— Не люблю я черное… — Он попытался увидеть большее за мраком одинокой фигуры.
Ласковый ненавязчиво вызвался слетать — проверить. Михаил удержал: игра шла по высоким ставкам, любая проверка могла обернуться лихорадкой боя.
— Трогаем…
Но стоило лошадям возобновить движение, как силуэт на холме исчез. Просто шагнул назад, развернулся и пропал — настолько быстро, что димпам едва удалось моргнуть. Остались лишь тихая дорога, лес и стрекот цикад в нагретом воздухе.
— У тебя бывают галлюцинации? — осведомился Чет, закуривая. Нервишки дали сбой.
— Нам не привиделось, — буркнул Михаил, пересчитывая фильтры в распечатанной пачке. Одного не хватало. — Дать бы тебе по шее…
— Нельзя, у меня миссия.
Курьер пришпорил коня. Неблизкий путь к Стрэдену взывал к минимуму передышек. Чем быстрее в димповских руках окажется необходимая информация, тем менее вероятен печальный исход.
— Здесь. — Чет заставил лошадь крутануться на месте.
Въезд на холм, где дорога, убегая в зеленый сумрак, терялась меж деревьев; неглубокие колеи на земле, прорезанной узловатыми корнями; следы… Два четких отпечатка ног — их Четрн и высматривал.
— Странные отметины… — Михаил склонился в седле. Успокоительно похлопал скакуна по шее. — Как после двух брусков…
— Ботиночки шили явно не местные. — Курьер зыркнул по сторонам. В неровном шорохе ветвей слышалась отчетливая угроза.
— Хоор?
— Толку гадать… — Четрн подхлестнул лошадь. Уже на скаку закончил: — Есть цель, все остальное — не более чем факты, достойные описания. По возвращению доложим собранию, а там кто как решит.
— Фаталист, — бросил вослед Михаил. К чему спорить, достаточно просто ехать… ехать… ехать…
