Время Ирены Сендлер к тому моменту было драгоценным, его оставалось мало. В 2008 году, в возрасте 98 лет, успев стать свидетельницей не только доброй части столетия, но и увидеть, как вырастают те, кто выжил благодаря ее несгибаемому моральному кредо, Ирена Сендлер тихо покинула этот мир в небольшой квартирке в центре Варшавы, окруженная несколькими из «своих» детей. Она похоронена в маленькой рощице, где деревья осенью тихо роняют листву, и люди каждый год первого ноября зажигают на ее могиле свечи и украшают ее маленькими букетами цветов. Такие свечи горят здесь не только первого ноября. В тиши польского леса, где певчие птицы, как и прежде, приветствуют тех, кто способен услышать их зов, огонь памяти о ней неизменно отбрасывает алые блики в окружающих сумерках. На ее надгробном камне выбиты лишь годы жизни и имена родителей. Но если бы нам пришло в голову подыскать более развернутую эпитафию, возможно, ей стали бы слова Махатмы Ганди, который однажды сказал: «Горстка решительных, вдохновленных неугасимой верой в свою миссию, могут изменить ход истории»[420]. Именно такими были Ирена Сендлер и ее друзья, и это их история.
Halina Grubowska, Ta, Która Ratowała Żydów: rzecz o Irenie Sendlerowej, Warsaw: Żydowski Instytut Historyczny im. Emanuela Ringelbluma, 2014; Wladyslaw Bartoszewski, «Powstanie Ligi do Walki z Rasizmem w 1946 r.», Więź (1998): 238–245; Tomasz Szarota, «Ostatnia Droga Doktora: Rozmowa z Ireną Sendlerową», Historia, vol. 21, May 24, 1997, 94; Janina Sacharewicz, «Irena Sendlerowa: Działanie z Potrzeby Serca», Słowo Żydowskie, April 20, 2007; Mary Skinner, Irena Sendler: In the Name of Their Mothers (документальный фильм), 2011; «Bo Ratowała Życie», Gość Warszawski, no. 6, February 11, 2007; and Abhijit Thite, The Other Schindler… Irena Sendler: Savior of the Holocaust Children, перевод Priya Gokhale, Pune, India: Ameya Prakashan, 2010.
То, что произошло в Варшаве во время немецкой оккупации, и то, чего достигла группа людей под руководством Ирены Сендлер, в любом случае является потрясающей историей со всеми элементами хорошего романа. Но эта книга — не произведение художественной литературы, она документальна в самой своей основе. Материалом для книги служили в основном обширные письменные источники, включая написанные рукой Ирены Сендлер мемуары, интервью с ней, свидетельства детей, которых она спасла, и тех, с кем она работала (и их детей), мемуары и биографии тех, чьи истории пересекались с ее, опубликованные интервью, материалы личных бесед, академические исследования оккупированной Варшавы, сведения, полученные при посещении многих из описанных здесь мест и при работе с архивами в Варшаве, Лондоне, Берлине, Нью-Йорке и Иерусалиме.
Часто, впрочем, как в случае с любым тайным сообществом, исторические записи противоречат друг другу, либо в истории отсутствуют какие-то связующие нити. Есть в этой истории моменты, которые слишком опасно было записывать после войны, особенно при коммунистическом режиме, и есть случаи, когда свидетельства были по необходимости избирательными. Сама Ирена тоже иногда писала — особенно об Адаме, — используя своего рода коды, которые нужно расшифровывать, и здесь возникает вопрос, как примиряются присущая молодости беспечность с обретенной в поздние годы верой. Есть такие истории о прославленных и ушедших от нас людях, которые мы хотим рассказать из собственных эмоциональных побуждений, и это накладывает на рассказ определенный отпечаток. Кроме того, есть немало противоречащих друг другу воспоминаний, написанных позднее, множеством свидетелей событий, которые смутно осознавались даже теми, кто их переживал, а в новостных репортажах или в опубликованных расшифровках интервью все равно что-то всегда оказывается упущенным. Не все хотели, чтобы их историю рассказали — не важно, насколько героической она была, — в сложные годы, последовавшие за освобождением Варшавы.
В этой книге я не претендую на энциклопедичность. В данном комментарии, а также в примечаниях, которыми заканчивается книга, я лишь указываю на некоторые отсутствующие в этой истории имена (хотя они вполне могут упоминаться в других историях). Некоторые из самых важных сотрудников Ирены, таких как Ванда Дроздовская-Рогович, Изабела Кучовская, Зофья Патека, Роза Завадская, Винсенти Ферстер, Ядвига Бильвин и Хелена Меренхольц, упомянуты здесь лишь вскользь или не упомянуты вовсе. Чаще всего это связано с тем, что я не могла найти достаточно информации об их жизни и деятельности во время войны. Вторая причина — отсутствие возможности рассказать в одной книге историю двадцати-тридцати героев, уделив достаточно места каждому. Но сама Ирена считала этих людей своими самыми бесстрашными помощниками.
