Дети Ирены полностью

Старый металлический стол в кабинете Ирены был завален записками и бумагами, и было почти невозможно развернуться в тесном помещении, где она целые дни проводила, зажатая между шкафами с документами. В коридоре отдела социальной работы то и дело раздавался звук чьих-то шагов, и Ирена мельком думала про себя, кто бы это мог остановиться на мгновение перед дверью ее кабинета. Она поймала себя на том, что, нервничая, опять начала грызть карандаш. Прошло уже три или четыре дня с того момента, когда они последний раз виделись с Адамом, которого все еще прятала в своей квартире Мария Кукульская, и она скучала по нему. За окном шумел осенний ветер, и Ирена, поплотнее закутавшись в свитер, на мгновение прикрыла глаза. Сейчас ей хотелось быть совсем в другом месте, а не в этом унылом закутке среди груды бумаг. Она хотела свернуться калачиком в тепле и уюте рядом с Адамом.

Но, открыв глаза, она увидела, что по-прежнему находится в кабинете, а в животе все та же ноющая тяжесть. Бумаги, лежащие сейчас перед ней, говорили, что происходит катастрофа.

Ирена все еще хранила свои списки – тонкие рулончики папиросной бумаги с именами и адресами сотен детей – в своей сумке. Она пока еще не прятала их, закапывая в бутылке, попросту не осознавая до конца уровень угрозы. Но она никогда не работала со списками в конторе. Это было бы слишком опасно. Но сейчас не могла себя удержать от попытки разобраться с тревожащими ее расчетами на клочках бумаги.

Глядя на нацарапанные цифры, она не представляла, как из всего этого свести хоть какой-то баланс. Все, над чем они так старательно работали, рушилось. Немцы окончательно прекратили финансировать социальную поддержку²³⁵. А значит, в начале декабря 1942 года у Ирены просто-напросто закончились деньги.

Она вновь услышала звук шагов в коридоре, и на этот раз кто-то определенно остановился у ее двери. Сунув листок в папку с бюджетом, она ждала. Мгновение спустя дверь приоткрылась, и, к ее облегчению, в кабинет заглянула Стефания Вихлинская. Она сочувственно посмотрела на заваленный бумагами стол. Есть минутка? Ирена в притворном отчаянии воздела руки к окружающим ее шкафам и улыбнулась, и Стефания пристроилась на расшатанном стуле напротив. Ирееенаа, – медленно начала она. Не лучшее начало разговора, когда друг ходит вокруг да около. Ирена ждала и думала, что, скорее всего, знает, о чем пойдет речь, но ей на сегодня уже хватало плохих новостей. Цифры и без того были безрадостными. Наклонившись к столу, Стефания без особого удивления увидела, что Ирена опять сидит над неутешительной бухгалтерской отчетностью. Как и остальные, она, разумеется, знала о схеме обеспечения еврейских семей деньгами, но действия немцев положили этому конец. Ирена испугалась, когда Стефания вдруг завела разговор о сокрытии еврейских детей и о том, что есть некто, кто может в этом помочь. Да, Стефания – их человек, но некоторые тайны ей все же не доверяли. Ирена начала возражать, но Стефания тут же ее остановила: Ирена, ты сможешь прийти по адресу: улица Журавьея, 24, комната 4 на третьем этаже? Спроси там Троянца.

Ирена боролась с собой весь день и все следующее утро. Риск был очевиден. Это не значило, что она не доверяет Стефании, но что, если их обеих просто заманивал в ловушку провокатор? С другой стороны, спрашивала себя Ирена, какие еще у нее были варианты? Стефания сказала, что Троянец ей поможет, а Ирена в помощи нуждалась отчаянно. Наконец она решилась. Она убедится, что все документы тщательно спрятаны, и на следующий день рано утром снимет с вешалки у двери свое пальто и отправится в путь, к неприметному дому к востоку от гетто. На звонке значилось Евгения Васовская, и когда она постучала в дверь, женский голос спросил: «Кто это?»²³⁶. Ирена ответила паролем: «Мне нужен Троянец».

Дверь открыла женщина с седыми волосами и обветренным лицом. Квартира была большой, но полутемной, по углам лежали глубокие тени. Женщина пригласила Ирену войти²³⁷. Она видела, что хозяйка нервничает, и Ирену это странным образом успокоило. Позднее она узнала, что эту женщину зовут Галина Гробельная. Она провела Ирену мимо ряда дверей, пока они не дошли до маленькой комнаты в самом конце. Здесь Галина представила Иоланту своему мужу Троянцу – таково было конспиративное имя Юлиана Гробельного, руководителя «Жеготы».