Безрессорный фургон трудно назвать комфортабельным экипажем. Но выбора не было. Зато Джон Мангльс сделал всё что мог, чтобы получше оборудовать его. Он приказал разделить фургон на две части дощатой перегородкой. В задней должны были уместиться запасы провизии, багаж и походная кухня мистера Ольбинета; передняя целиком отводилась путешественницам. Искусная рука корабельного плотника быстро превратила это отделение в уютную комнатку с полом, покрытым толстым ковром, с туалетным столиком и двумя койками для Элен Гленарван и для Мэри Грант. Кожаная занавесь заменяла наружную стену и представляла достаточную защиту от ветра и ночной прохлады. В случае необходимости фургон мог вместить и защитить от дождя и весь мужской состав экспедиции, но в хорошую погоду мужчины должны были спать в просторной парусиновой палатке. Джон Мангльс ухитрился на маленькой площади дамского отделения фургона поместить всё то, что могло понадобиться путешественницам в дороге. Элен и Мэри в этой подвижной комнатке должны были пользоваться таким же уютом, как и на «Дункане».
Снарядить в путь мужчин было значительно проще: семь крепких австралийских лошадок были приобретены для Гленарвана, Роберта, Паганеля, Джона Мангльса, Мак-Набса, Вильсона и Мюльреди, которые должны были сопровождать Гленарвана и в этой экспедиции. Айртон помещался на облучке фургона, а мистер Ольбинет, никогда не бывший поклонником верховой езды, заявил, что предпочитает устроиться в багажном отделении фургона.
Проданные Падди О’Муром быки и лошади паслись в прерии, возле самого дома, и их можно было в любую минуту собрать.
Отдав все распоряжения и убедившись, что они правильно поняты, Джон Мангльс вернулся на «Дункан» вместе с семьёй ирландцев, пожелавших отдать визит Гленарвану. Айртон попросил позволения присоединиться к ним, и около четырёх часов пополудни Джон и его спутники поднялись по трапу на «Дункан».
Их встретили там с распростёртыми объятиями. Гленарван, не желая остаться в долгу у ирландцев, пригласил всех обедать. Гости охотно приняли это приглашение. Падди О’Мур был восхищён. Меблировка кают, салонов, ковры, картины, красное дерево — всё это вызывало у него восторженные возгласы. Напротив, Айртон был очень сдержан и не восторгался этой излишней, по его мнению, роскошью пассажирских помещений.
Зато бывший боцман «Британии» произвёл, так сказать, генеральный осмотр яхты, побывав и в глубине трюма, и в винтовом отсеке, и в машинном отделении. Здесь он справился о количестве потребляемого машиной топлива, о её мощности. Затем он осмотрел угольные ямы, кладовые, крюйт-камеру. Особенно он заинтересовался складом оружия и пушкой, стоящей на носу «Дункана». Гленарван убедился, что Айртон действительно знаток морского дела. Об этом можно было судить хотя бы по вопросам, которые он задавал. Айртон закончил осмотр проверкой оснастки мачт и такелажа.
— Красавица яхта! — сказал он в заключение.
— И отличный ходок, — ответил Гленарван.
— Какое у неё водоизмещение?
— Двести десять тонн.
— Думаю, что я не очень ошибусь, если скажу, что «Дункан» должен делать узлов пятнадцать, — сказал Айртон.
— Считайте все семнадцать, — заметил молодой капитан. — Тогда не будет ошибки!
— Семнадцать! — воскликнул бывший боцман. — Но, в таком случае, ни один военный корабль не сможет угнаться за «Дунканом»?
— Конечно, — ответил Джон Мангльс. — «Дункан» — настоящая гоночная яхта. И я не знаю судна, которое могло бы соперничать с ним в скорости хода.
— Даже под парусами? — спросил Айртон.
— Даже под парусами.
— В таком случае, примите мои поздравления, сэр, и вы, капитан, — это поздравления моряка, понимающего толк в судах!
— Спасибо, Айртон, — ответил Гленарван. — Оставайтесь с нами, и этот корабль станет вашим.
— Я подумаю об этом, сэр, — просто ответил боцман.
В эту минуту мистер Ольбинет доложил, что кушать подано. Гленарван пригласил гостей в кают-компанию.
— Айртон — умный человек, — тихо сказал Паганель майору.
— Слишком умный, — пробормотал Мак-Набс, которому, без всяких, впрочем, оснований, не нравились поведение и речи бывшего боцмана «Британии».
За обедом Айртон рассказывал интересные подробности об австралийском материке, который он превосходно знал. Между прочим, он справился, сколько матросов Гленарван берёт с собой в экспедицию, и, узнав, что всего двух, удивился. Он посоветовал Гленарвану включить в состав экспедиции ещё несколько лучших матросов. На этом Айртон настаивал с такой горячностью, которая должна была бы изгладить у майора всякое подозрение.
— Но ведь путешествие по Южной Австралии совершенно безопасно? — возразил Гленарван.
— Вполне безопасно, — поспешил подтвердить Айртон.
— В таком случае оставим на «Дункане» как можно больше людей. Они понадобятся и во время парусного плавания и во время ремонта. Нам прежде всего важно обеспечить «Дункану» возможность прибыть к месту свидания точно в назначенный срок. Поэтому оставим на яхте весь её экипаж.
Айртона как будто убедил этот довод, и он не стал спорить.
