— Больше нет сомнений! — воскликнул Гленарван. — Всё ясно. Это именно он. «Британия» вышла из Кальяо 30 мая, а 7 июня, то есть через восемь дней, потерпела крушение у берегов Патагонии. Вся история этой катастрофы раскрылась перед нами! Вы видите, друзья мои, что логика дала нам ключ к решению почти всей загадки, и единственным неизвестным теперь является только долгота, под которой произошло крушение.
— Но долгота и не нужна! — заявил Джон Мангльс. — Зная страну, у берегов которой случилась катастрофа, и точную широту, я берусь доставить судно прямо к месту бедствия.
— Следовательно, мы знаем всё? — спросила Элен.
— Всё, дорогая Элен, и я могу заполнить теперь все пробелы между словами с такой же лёгкостью, словно писал бы этот документ под диктовку самого капитана Гранта.
И, взяв перо, Гленарван, не задумываясь, написал следующие строки:
7 июня 1862 года трёхмачтовый
— Замечательно, дорогой Эдуард! — воскликнула Элен. — Если эти несчастные когда-нибудь вновь увидят родину, они будут обязаны вам своим спасением!
— Они увидят её! — ответил Гленарван. — Теперь этот документ настолько ясен и красноречив, что Англия, не задумываясь, придёт на помощь трём своим сынам, терпящим бедствие на пустынном берегу.
— Но ведь у этих несчастных, несомненно, остались семьи, оплакивающие их гибель! — сказала Элен. — Быть может, у капитана Гранта есть жена, дети…
— Вы правы, дорогая, и я берусь немедленно известить их, что надежда на спасение пропавших без вести моряков не потеряна! Ну-с, друзья, поднимемся на палубу: вероятно, мы уже приближаемся к порту.
Действительно, «Дункан» шёл уже вдоль берегов Бюта, оставив позади Ротсей, очаровательный зелёный городок, расположенный в цветущей долине. Войдя в узкую часть залива, «Дункан» обогнул Гринок и в шесть часов пополудни ошвартовался у подножья базальтовой скалы Думбартона.
На пристани Элен Гленарван и майора Мак-Набса ждала коляска из Малькольм-Кэстля. Гленарван, усадив жену в экипаж, поспешил к поезду, отправлявшемуся в Глазго. Но перед отъездом он успел поручить самому быстрому посланцу — электрическому телеграфу — передать в Лондон следующее важное объявление:
За справками о судьбе капитана Гранта и трёхмачтового корабля «Британия» из Глазго обращаться к Эд. Гленарвану. Шотландия, графство Думбартон, Люсс, Малькольм-Кэстль.
Через несколько минут это объявление было доставлено в редакцию лондонских газет «Таймс» и «Морнинг-Хроникл».
Малькольм-Кэстль, по-шотландски — замок Малькольма, был расположен в одном из самых поэтических уголков горной Шотландии: он высился на горе, над живописной деревушкой Люсе. Прозрачные воды озера Ломонд омывали гранит его стен.
Владельцу Малькольм-Кэстля, Эдуарду Гленарвану, только что исполнилось тридцать два года. Это был человек высокого роста, с несколько суровым выражением лица, но с добрыми глазами; он был беззаветно храбрым, деятельным, великодушным и отзывчивым. Гленарван был страстным патриотом-шотландцем, и все слуги в Малькольм-Кэстле, равно как и вся команда «Дункана», были чистокровными шотландцами.
Эдуард Гленарван был женат всего три месяца. Жена его была дочерью знаменитого путешественника Вильяма Туффнеля, ставшего, как многие другие, жертвой страсти к географическим открытиям. Элен была чистокровной шотландкой. Оставшись круглой сиротой после смерти отца, она жила в родном Кильпатрике. Познакомившись с этой очаровательной девушкой, безропотно и одиноко боровшейся с нуждой, Гленарван сразу понял, что она будет верной и преданной подругой жизни. Он сделал ей предложение, и она приняла его.
Элен Гленарван было двадцать два года. Она была блондинкой с глазами синими, как вода шотландских озёр в радостное весеннее утро. Она горячо любила своего мужа.
