Майор умолк. Его товарищи, тоже молча, размышляли.
— Итак, — произнёс, наконец, Гленарван, и его лицо побледнело от гнева, — Айртон затащил нас сюда, чтобы ограбить и убить?
— Да, — ответил майор.
— И, начиная с Вимерры, вся его банда следует по нашим стопам выжидая удобного момента для нападения?
— Да.
— Но, значит, негодяй никогда не был матросом на «Британии»? Значит, он присвоил себе имя Айртона, украв матросскую книжку?
Все взгляды обратились к Мак-Набсу.
— По-моему, достоверно во всей этой тёмной истории следующее, — сказал он своим обычным, спокойным голосом. — Человека этого действительно зовут Айртон. Бен Джойс — его разбойничья кличка. Не подлежит никакому сомнению, что он знал Гарри Гранта и что он был боцманом на борту «Британии». Эти факты доказаны теми подробностями, которые Айртон рассказал нам о своём знакомстве с Гарри Грантом. Не стоит увлекаться сомнительными гипотезами. Нам достаточно знать, что Айртон и Бен Джойс — одно и то же лицо и что бывший боцман «Британии» стал главарём банды каторжников.
Эти объяснения были приняты без возражений.
— Теперь, — сказал Гленарван, — объясните мне, каким образом бывший боцман Гарри Гранта очутился в Австралии?
— Этого я не знаю, — ответил Мак-Набс. — Да и полиция осведомлена не больше моего. Это загадка, которую только будущее может разъяснить.
— Полиция даже не подозревает, что Бен Джойс и Айртон — одно и то же лицо, — сказал Джон Мангльс.
— Вы правы, Джон, — ответил майор, — а между тем это значительно облегчило бы ей поиски.
— Значит, — сказала Элен, — Айртон поступил на ферму О’Мура с каким-нибудь преступным намерением?
— Это не подлежит сомнению, — ответил Мак-Набс. — Он готовил какое-то покушение на ирландца. Но тут ему подвернулось более выгодное дело. Случай столкнул его с нами. Он услышал рассказ Гленарвана, историю кораблекрушения и, будучи смелым и находчивым человеком, тут же решил воспользоваться представляющимся случаем. Мы попались на удочку — экспедиция вглубь Австралии была решена. У Вимерры Айртон вступил в контакт со своей шайкой, он привёл своего сообщника под видом блэк-пойнтского кузнеца. Тот подковал лошадь Гленарвана подковой с трилистником, так что шайке очень легко было идти по нашим следам. Он отравил одного за другим ядовитым растением gastrolobium наших быков и коней. Затем, когда настала подходящая минута, он завёл нас в болото Сноуи и там выдал своей шайке.
Майор восстановил по догадкам всю историю Бена Джойса. Под личиной скромного и преданного кучера экспедиции все увидали закоренелого, изобретательного и смелого преступника. Разоблачение его замыслов обязывало экспедицию Гленарвана к большой бдительности. К счастью, разоблачённый разбойник был менее опасен, чем тайный предатель.
Однако из сообщения майора вытекал ещё один важный вывод, о котором до сих пор никто не подумал. Только Мэри Грант, не вмешиваясь в спор о прошлом, думала о будущем. Джон Мангльс вдруг заметил, как побледнело её личико и глаза наполнились слезами. Только тогда он понял, что происходит в её душе.
— Не плачьте, мисс Мэри! — воскликнул он. — Не плачьте!
— Вы плачете, милая девочка! Отчего? — спросила Элен.
— Мой отец! Мой отец! — прошептала молодая девушка, подавляя рыдание.
Она не могла больше произнести ни слова. Но и сказанного было достаточно, чтобы одна и та же мысль молнией мелькнула в сознании присутствующих. Всем стали понятны и слёзы Мэри и причина, вызвавшая их.
Разоблачение предательства Айртона убивало всякую надежду найти капитана Гранта. Каторжник выдумал крушение, чтобы заманить Гленарвана, — об этом совершенно ясно говорили члены его шайки, разговор которых подслушал Мак-Набс. «Британия» никогда не терпела крушения на рифах бухты Туфольда! Гарри Грант не ступал ногой на австралийский материк!
Второй раз произвольное толкование документа толкнули экспедицию на ложный путь. Отдав себе отчёт в создавшемся положении и видя горе детей капитана Гранта, все умолкли. Никто не находил для них слов утешения. Роберт и Мэри рыдали, обнявшись.
Паганель растерянно бормотал:
— О, злосчастный документ! Ты снова обманул нас! Те снова подверг опасности жизнь смелых и честных людей!
И достойный географ, негодуя на самого себя, так яростно колотил себя кулаком по лбу, точно хотел размозжить себя череп.
Между тем Гленарван вышел из фургона и присоединился к Мюльреди и Вильсону, стоявшим в карауле. Тёмные, густые облака низко нависли над землёй. Среди этой скованной природы малейший звук был бы слышен на большом расстоянии Но кругом царила мёртвая тишина. Очевидно, банда ушла. Такая догадка косвенно подтверждалась и поведением птиц, безмятежно порхавших по нижним ветвям деревьев; если бы поблизости прятались люди, птицы вели бы себя иначе.
— За этот час, что вы стоите на карауле, ничего не случилось? — спросил Гленарван у матросов.
— Мы не заметили ничего подозрительного, — ответил Вильсон. — Каторжников, по-видимому, нет вблизи.
