Вскоре кожаная занавесь фургона отодвинулась и показался майор. Он подошёл к своим друзьям, сидевшим у подножья камедного дерева, рядом с палаткой. Его обычно спокойное лицо на этот раз отражало тяжёлое раздумье. Он грустно посмотрел на Элен и Мэри.
Гленарван стал расспрашивать его, и вот что ему ответил майор:
— Мюльреди, покидая лагерь, поехал по тропинке, указанной ему Паганелем. Он ехал со всей быстротой, какую позволяли тёмная ночь и отвратительная погода. По его расчёту, он проехал не менее двух миль, когда несколько человек — как будто бы пять — внезапно преградили ему дорогу. Лошадь встала на дыбы. Мюльреди выхватил револьвер и начал стрелять. Ему показалось, что двое из нападающих упали. При вспышках выстрелов он узнал Бена Джойса, но не успел до конца разрядить револьвер. Сильный удар в бок свалил его с седла. Он не потерял сознания, хотя убийцы считали его, мёртвым. Он почувствовал, что они обшаривают его карманы, и услышал голос одного из каторжников: «Вот письмо». — «Давай сюда, — ответил ему Бен Джойс. — “Дункан” в наших руках!»
В этом месте рассказа Мак-Набса Гленарван не мог удержать возгласа.
Мак-Набс продолжал:
— «А теперь, — сказал Бен Джойс, — ловите лошадь! Через четыре дня я буду на борту “Дункана”, ещё через два — в бухте Туфольда. Там — место свидания. Отряд Гленарвана всё ещё будет барахтаться в болотах Сноуи. Перейдите реку по Кэмпльпирскому мосту и спешите к океану. По прибытии на место дожидайтесь прихода яхты; я уж как-нибудь найду способ ввести вас на борт. А завладев таким замечательным судном, как “Дункан”, мы станем безраздельными хозяевами Индийского океана!» — «Ура Бену Джойсу! Трижды ура!» — вскричали каторжники. Один из них привёл лошадь Мюльреди, и Бен Джойс ускакал в направлении к Люкноускому тракту, а шайка его двинулась на юго-восток, к реке Сноуи. Мюльреди, несмотря на тяжёлую рану, пополз к лагерю, время от времени призывая нас на помощь, пока в трёхстах шагах от фургона мы не наткнулись на него. Вот, — закончил Мак-Набс, — вся история Мюльреди. Теперь вы понимаете, почему он так настаивал на разговоре со мной!
Сообщение Мюльреди повергло в ужас Гленарвана и его спутников.
— Пираты! Пираты! — воскликнул Гленарван. — Они перебьют экипаж! Они захватят «Дункан»!
— Да, — сказал майор, — шайка Бена Джойса застигнет экипаж «Дункана» врасплох, и тогда…
— В таком случае мы должны во что бы то ни стало прибыть в Туфольдскую бухту раньше, чем эти негодяи!
— Но как перебраться через Сноуи? — спросил Вильсон.
— Тем же путём, что и каторжники, — ответил Гленарван. — Они прошли по мосту Кэмпльпира, значит и мы пройдём по этому мосту.
— А как быть с Мюльреди? — спросила Элен.
— Мы понесём его на носилках! Не могу же я позволить каторжникам перерезать весь экипаж.
Мысль о переходе Сноуи по Кэмпльпирскому мосту была осуществимой, но опасной. Каторжники могли охранять мост, а их было по меньшей мере тридцать человек против семи. Однако бывают минуты, когда надо идти вперёд, не оглядываясь и не думая об опасности.
— Сэр, — сказал Джон Мангльс, — по-моему, прежде чем перейти мост, надо осмотреть его. Мы слишком много ставим на карту, чтобы действовать очертя голову. С вашего разрешения я пойду на разведку.
— Я пойду с вами, Джон, — сказал Паганель.
Это предложение было принято, и Джон Мангльс с Паганелем немедленно собрались в путь. Они решили следовать вдоль течения реки до тех пор, пока не натолкнутся на мост, о котором говорил Бен Джойс. При встрече с каторжниками они должны были немедленно вернуться обратно.
Перезарядив карабины, мужественные разведчики попрощались с друзьями и вскоре исчезли в чаще прибрежных зарослей.
В течение всего дня остальные путешественники не находили места от нетерпения. Наступил вечер, а разведчики всё ещё не возвращались. Нетерпение сменилось тревогой. Наконец около одиннадцати часов ночи разведчики вернулись.
Паганель и Джон Мангльс изнемогали от усталости — они прошли больше десяти миль.
— Как мост? — крикнул Гленарван, бросаясь к ним навстречу.
— Это мост из лиан, — ответил Джон Мангльс. — Каторжники переправились по нему, но…
— Но?.. — повторил Гленарван, предчувствуя новую беду.
— Но они сожгли его за собой, — ответил Паганель.
Не время было предаваться отчаянию. Надо было действовать. Кэмпльпирский мост уже не существовал, надо было найти другой способ переправы через Сноуи, но перебраться во что бы то ни стало и добраться до бухты Туфольда раньше шайки каторжников. Поэтому, как только настала заря следующего дня, 16 января, Джон Мангльс и Гленарван, не теряя времени, отправились на берег реки, чтобы на месте решить, как организовать переправу.
Вздувшаяся от дождей река продолжала бурлить, катя большие мутные валы. Нечего было и думать о переправе. Это значило идти на верную смерть.
Гленарван, скрестив руки и понурив голову, неподвижно стоял на берегу.
— Хотите, я переберусь на ту сторону вплавь? — предложил Джон Мангльс.
— Нет, Джон, — ответил Гленарван, удерживая храброго молодого человека. — Подождём.
